— Что? — спросила я.
— Ничего, — весело улыбнулся друг.
— Ты просто прекрасно выглядишь, — сказал муж.
Вот не поверила я им и все, видно, что они что-то скрывают! Ох, интересно, что они натворили? Я пыталась найти в мыслях мужа хоть что-то, но он вспоминал все пытки в аду, про которые ему рассказывал Люцифер. Странно!
«Ладно, все равно все всплывет, Лео.»
Но муж сделал вид, что не слышит и продолжил вспоминать дальше, при этом убирая палатку. Убравшись, мы пошли к лабиринту.
Через пару минут мы стояли возле входа в лабиринт, я принялась его рассматривать. Присмотревшись, я поняла, что он был сделан из специальных кустарников, которые у меня в саду растут. Я их обстригаю и придаю им вид разных фигур. Но мои кустарники в высоту метра два, а здесь все 10. Я посмотрела ещё на лабиринт, прощупала и поняла, что он напичкан магией через край. Понятно, легко не будет. Я тяжело вздохнула и вытащила из кармана свой посох.
— Ты же говорил, что нужна палка, — ответила я на вопросительный взгляд Гелиоса.
— Ну что, пошли? — спросила я. — Чур я первая.
— Нет, — хором ответили мужчины.
— Мой посох признает только меня, ясно? А если мы пойдем без палки, как говорил Гелиос, то попадем в смертельные ловушки, — сказала я, и мужчинам пришлось со мной согласиться, правда, зубной скрежет Лео, я до сих пор слышу.
Мы медленно начали двигаться по лабиринту.
«Надеюсь, обойдемся без неожиданностей.»
Лео
Мы шли уже часа два, и даже не прошли половины пути, потому что постоянно срабатывали ловушки: то ножи вылетали, то земля исчезала под ногами, то неожиданно вылетали огромные железные шары и другие остро режущие предметы. Думаю, если бы не жезл, то нас давно бы в салат пошинковали. Фантазия у Проказника ещё та! Вот не повезло Гелиосу с парой. Я ему вчера об этом раз тридцать точно сказал, а он постоянно говорил, что его любит и то, что он совсем не трус, даже захотел вернуться к ящерам, чтобы показать, что их не боится. А что, я только был за. Правда, надолго Гелиоса не хватило, он пошел обратно, признаваясь, что трус. Потом у него возникла сумасшедшая мысль: он должен стать нормальным мужиком и пошел к русалкам. Я, конечно, остался в лагере, а то Хель бы меня разорвала на кусочки. Вернулся Гелиос через час и сказал, что провалил миссию, не выйдет из него нормального мужика. Я посочувствовал и забрал у жены карман, достал ещё по бутылке рома, и тут Гелиоса снова понесло избавляться от фобии. В этот раз мы дошли до ящериц, ящерицы вовсю были заняты соблазнением своих самок.
— Я вас больше не боюсь! — проорал Гелиос и тогда я понял, что это была плохая идея. Конечно, Гелиосу нужно было не так эффективно перед ящерами кричать, особенно когда те пытаются соблазнить самочек. Безусловно, ящеры разозлились и пытались Гелиоса сожрать, но друг, вместо того, чтобы бежать, наоборот, кидался на них. И тогда я зарекся больше с Гелиосом не пить. Ну его, я лучше один — пару стаканчиков и спать. Мне пришлось устранять конфликт. Пришли к тому, что ящерицы сидели с нами и распивали ром. Вы когда-нибудь видели, как ящерицы сидят на жопе и пьют? Я тоже нет, постепенно шок прошел, и мне пришлось, договариваться оставить Гелиоса живым. Ох, дальше я помню смутно, вроде ящеры стали жаловаться на мир Проказника, что здесь никакой жизни нет. И кто меня тогда за язык тянул? Да, я им предложил переехать жить в наш мир. Вот интересно, топрикены обрадуются? А Хель? Вот этого я боялся больше всего, когда проснулся и все вспомнил, ведь ящериц я запихал в пространственный карман.
— Что ты сделал? — прорычала Хель.
— Лео, я же говорил, не думай об этом, — застонал Гелиос.
А о чем я должен думать, извините, когда перед моей женой летают всякие ножи, да у меня сердце скоро остановится.
— Вот сейчас из лабиринта выйдем и поговорим, господа алкоголики, — прорычала Хель.
Хель
Нет, это надо было додуматься, ящериц запихать в пространственный карман, и что я теперь с этим делать буду? И куда их поместить? У меня топрикены с ума сойдут от ужаса. Мне тьмы что ли мало? Хотя ладно, дома я — Богиня, поэтому быстро ящерам мозги вправлю и правилам поведения научу так, что они ещё проситься будут к Проказнику. Это меня маленько отрезвило, гнев стал исчезать, но вдруг, когда я поднесла посох к правой стене лабиринта, кто-то его схватил.