— Не пойду я к нему первым, он столько гадостей мне наговорил, — сказал Гелиос.
— И что? Ты его любишь, значит, можешь переступить через свои мнимые обиды, — сказала я, меня почему-то очень злило поведения друга.
— Они не мнимые! — сказал Гелиос.
— Ты ставишь свои чувства выше вашей любви, это эгоистично, — разозлившись, сказала я.
— Я думаю, что сам решу, что мне делать! — зло сказал Гелиос, которого явно задели мои слова.
— Я вижу здесь только один правильный выход, — задумчиво протянул Лео.
— Какой? — спросила я.
— Я думаю, что здесь нужно поступить так, как обычно поступали мой отец и дяди! Это очень эффективно, — уже с улыбкой сказал Лео.
— И как это? — спросил Гелиос.
— Помнишь, я предлагал тебе свою помощь в том, чтобы наказать Проказника? — спросил Лео.
— Помню, — ответил друг.
— Так вот, сейчас все будет иначе, — сказал Лео.
— Может, ты прекратишь говорить загадками? — разозлилась я, видно, что муж что-то задумал, но тянет время.
— Хорошо, — сказал Лео.
Любимый встал из-за стола, и на нем появился священный костюм Богов Любви, который состоял из красных штанов, белой рубашки и красного пиджака и красного изогнутого посоха. Лео очень шел костюм, тем более, он его переделал для себя. Я бы сказала, любимый был сексуально-красив.
Лео ударил посохом по полу и на кухне появился раздетый Проказник, который был в душе, даже пену не успел смыть.
— Что происходит? — прорычал Проказник, а Гелиос его просто поедал глазами.
Лео выпрямился и посмотрел на Проказника и Гелиоса, в комнате все завибрировало от его силы.
— Я, Бог Любви и Счастья, хочу соединить две потерянные половины души! С этого момента вы являетесь законными супругами друг друга! Вы не сможете разорвать этот брак, так как он освящен вашей любовью! Вы не сможете с этого дня отойти друг от друга дальше двух метров, пока между вами не исчезнут недомолвки и обида! Я, Бог Любви и Счастья, дарую вам возможность быть счастливыми, — пафосно сказал любимый и добавил, — а не двумя баранами, для которых свои принципы дороже любви. Все, пока не помиритесь, в нашем доме не появляйтесь, — сказал Лео и ударил посохом по полу, Гелиос и Проказник исчезли.
— Достаточно четко высказался? — спросил меня любимый, присаживаясь за стол уже в домашней одежде, а я рот до сих пор не могла закрыть от удивления.
— Когда ты настолько успел разобраться в своей силе? — вымолвила я.
— Как перенеслись, для меня открылись знания прежних Богов Любви, — сказал любимый
— Понятно, может не надо было, так радикально? — осторожно спросила я.
— Надо! Ты бы видела, какая толстая золотая нить связывает их сердца, — сказал Любимый.
— И что она значит? — спросила я, прикидывая, что сделает со мной друг.
— Они безумно любят друг друга, — сказал любимый.
— Но, все равно, Проказник так себя вел, может, не стоило сразу давать ему желаемое, — сказала я.
— Я прочитал его мысли и знаешь, почему он был холоден к Гелиосу и почему так резко прекратились нападения на Гелиоса? — спросил меня муж.
— Почему? — спросила я, офигевая от способностей любимого.
— Он убил почти всех своих врагов ради Гелиоса. Его руки по локоть в крови, потому что приходилось убивать целые семьи, чтобы исключить возможность мести! Он отходил от всего и просто хотел поддержки от любимого, а наш друг слишком был зациклен на себе. Проказника расстроило, что Гелиос так безразлично к нему относится, поэтому он и предложил ему пройти испытания — сказал любимый.
— Ничего себе, — прошептала я.
— Да ладно, с нашим другом мы решили, так что там насчет моих ящеров? — спросил любимый, и я поморщилась, как от зубной боли.
— Пускай они пока в пространственном кармане побудут, а ты можешь взять любой из 20 миров и наладить все для проживания ящеров, — сказала я.
— У тебя только 20 миров? — внезапно спросил любимый.
— Нет, 103, просто только 20 можно реконструировать, остальные мертвы и пусты, — сказала я.
— Понял, может, все таки оставим их у нас? — спросил любимый, делая щенячьи глазки.
— И где они будут жить? — спросила я.
— Мы сейчас избавимся от тьмы, и у тебя освободится полмира, — сказал Лео.
— Так там нужно будет все восстанавливать, — сказала я.
— Я сам займусь этим, — сказал любимый.
— Хорошо, но если твои ящерицы посягнут на моих топрикенов, я их испепелю, — предупредила я.
— Хорошо, — с улыбкой сказал Лео.
— Так что там насчет наказания? Ты не думаешь, что это очень жестоко по отношению ко мне? — спросила я, поглаживая себя по шее и медленно спускаясь к груди.