Ещё раз одёрнув рукава, чтобы они точно закрывали шрамы, я убрала зеркальце и огляделась, ища глазами виновника моего участившегося пульса. Осталось пять минут. Что если…
Вдруг, за моей спиной раздался приятный, глубокий голос:
– Здравствуй.
Я тут же обернулась и замерла. Он был немного выше меня, одет в белую рубашку и синие джинсы. Солнечные очки с серыми линзами закрывали его глаза.
– Привет, – кивнула я.
Его глаза изучающе оглядели меня.
– Ты чудесно выглядишь.
– Благодарю.
Он снял свои очки и зацепил их за пояс джинс, не переставая смотреть мне в глаза, словно гипнотизируя. Я не могла отвести взгляд. Нужно было собраться с мыслями и начать диалог, но как?!
– Тебя и вправду зовут Вадим? – выдала я.
Он усмехнулся:
– Да. Ты не знала, моего имени?
– Нет, я всегда слышала о тебе, как о Соколе.
– Извини, я забегаю вперёд. Если честно, то я довольно давно наблюдаю за тобой.
Я изумлённо уставилась на него.
– То есть ты меня преследовал?!
– Нет-нет! Только там, у гоночной трассы. Постоянно залипал, смотря на тебя.
– Почему никогда не пытался познакомиться?
– Ты была девушкой Ястреба. Мы с ним не ладили. Да и после того, как он…
Упомянание о погибшем парне заставило сердце болезненно сжаться.
– Давай не будем об этом, – резко прервала я Вадима.
– Да, извини. Я хотел сказать, что не знал, как ты ко мне относишься.
– А почему я должна относиться к тебе плохо?
– Ну, как минимум, ты никогда со мной не разговаривала и даже не смотрела в мою сторону. Вот я и подумал, что раздражаю тебя.
Мои щёки налились краской, а на губах появилась глуповатая улыбка. Не разговаривала, не смотрела? Да когда Вадим был близко, я боялась, что слишком громко дышу! Казалось, каждое действие выдавало мои истинные чувства и он легко меня раскусит. Но, оказывается, Вадим даже не догадывался о них!
– У меня что-то с лицом? – нахмурился Исаев.
– Что? Нет. Почему ты так решил?
– Мне показалось, что ты смеёшься.
– Ой, нет, извини, я просто…
Пока я судорожно перебирала в голове варианты ответа, Вадим коснулся моей щеки тыльной стороной ладони. Меня бросило в жар. Он был так близко. Я почувствовала цитрусовый аромат его парфюма.
– Тебе плохо? – спросил Вадим.
– Да, наверное перегрелась на солнце…
– Пойдём к палатке с едой, там рядом столы с зонтами.
Я кивнула и совсем скоро мы ели мороженое, которое оплатил Вадим.
– Почему именно фисташковое? – спросил Исаев.
– Моё любимое, а почему обычный пломбир?
– Не люблю какие-либо примеси.
– Ты за простоту?
– Чаще всего самое простое решение – лучший выход из ситуации.
– Не согласна, – покачала я головой.
– Отчего же? У тебя обычно наоборот?
– Да. После смерти папы только так.
Я подняла глаза на Вадима и наши взгляды встретились. Он смотрел не с жалостью, а с сочувствием. Это тронуло меня до глубины души.
– С тех пор вы с матерью в трудном положении? – спросил Исаев.
– Вначале были, а потом…
Я прикусила губу, думая, о чём рассказать, а о чём пока что не стоит.
– А потом…?
– Мама встретила отчима. Человека с идеальной репутацией, красивой внешностью и кучей денег. Прекрасного принца, не иначе. Но такой он только на людях. Дома он ужасный абьюзер, который заставил маму оборвать все связи с семьёй, друзьями и кем-либо ещё. Она растворилась в нём. Теперь живёт лишь ради него.
– А что насчёт тебя в её жизни?
– Ничего. Мы не общаемся. Я уверена, что это из-за него.
– И что будешь делать?
– Хороший вопрос, на который у меня есть целая история, но я тебе её не расскажу, – игриво подмигнула я.
– Почему? – усмехнулся Вадим, закидывая ногу на ногу.
– Потому что ничего о тебе не знаю.
– Давай расскажу.
Я кивнула и подпёрла подбородок рукой, показывая, что готова слушать.
– Я сын владелицы модного бутика и конченного козла. Ну, так о нём отзывается мама и её можно понять. Да, он был хорошим отцом, когда мне ещё не было и десяти лет, но после его ухода от нас я понял, какой он человек. При разводе затаскал мою мать по судам и смог отобрать кучу имущества. В итоге ей пришлось, чуть ли не с нуля, восстанавливать бизнес.
– Кошмар. А как он сейчас к тебе относится?
– Иногда связывается только ради того, чтобы напомнить о том, что я его сын, а он владелец крупной фирмы и я своим пристрастием к гонкам порчу его репутацию.