Я налила ещё вина, пытаясь заглушить боль, но она только усиливалась. Может, Мадина права? Может, наша любовь — иллюзия, и я просто слепая дурочка? Я представила, как завтра утром он разбудит меня поцелуями, и я не смогу ответить — не смогу отдаться, не думая о ней. Сердце сжалось, слёзы навернулись на глаза. Я любила его тело, его прикосновения, его страсть. Но если он изменил... как жить с этим? Как делить постель, зная, что его желания могут быть разделены?
Я ждала его возвращения, но внутри всё кричало: "Не приходи, если солгал!" Или, может, "Приди и докажи, что я ошибаюсь". Время тянулось, а ревность терзала душу, оставляя только пустоту и страх потерять всё. Что делать, если правда окажется слишком жестокой?
Остаться здесь, в этом городе, невозможно. Все вокруг — мама, Мадина, подруги — только и будут шептаться за моей спиной о том, что я не смогла даже мужа удержать. Он ушёл к той, другой-прежней. Соседи, коллеги, все эти знакомые лица, которые видят нас парой, теперь будут смотреть с жалостью или, хуже, с презрением. Как я буду ходить по улицам, зная, что каждый взгляд на меня — напоминание о моем провале? О том, что Дамир предпочёл Камилу, её дерзость и красоту, а не меня, его жену, которая посмела поверить в чудо, которому никогда не суждено было сбыться.
Слёзы текли по щекам, но внутри росла решимость. Я не могу жить в тени этого позора. Каждый день здесь будет пыткой — видеть места, где мы были вместе, вспоминать его руки на мне, его поцелуи, которые теперь кажутся ложью. Что, если он вернётся и всё будет отрицать? Я смогу ли поверить? Сможет ли наше интимное тепло заглушить ревность? Нет, не здесь. Не в этом городе, где все знают нашу историю.
Мне нужно уехать. В другой город, где никто не знает меня, где я смогу начать заново. Может, в Москву или даже за границу — куда-нибудь, где свежий воздух и новые лица. Я представила, как собираю вещи, оставляю записку, исчезаю до того, как он вернётся. Пусть ищет, пусть мучается, как я сейчас.
А я?
Я найду работу, новых людей, может, даже кого-то другого. Но мысли о его теле, о наших ночах, всё ещё жгли — как отдаться кому-то ещё, если сердце разбито?
Нет, сначала — бежать. Я встала, открыла ноутбук и начала искать билеты, квартиры. Решение пришло внезапно, но оно было единственным. Уехать, забыть, или хотя бы попытаться. Город, который был нашим домом, теперь стал тюрьмой. И я собиралась бежать, что есть сил, к своей свободе.
Глава 19
Дамир
Я мчал на своей машине по утренним улицам, сердце колотилось как сумасшедшее. Где она? Алия не отвечала на звонки, не брала трубку — это не похоже на неё. После того, как я ушёл из офиса пораньше, чтобы "решить дела", на самом деле просто чтобы отдышаться от стресса, я вернулся домой и нашёл её записку. "Я уезжаю. Не ищи меня." Коротко, больно, как удар ножом. Уезжает? Куда? Почему? Мы же только недавно были так близки — её тело подо мной, стоны, когда я входил в неё глубоко, заставляя извиваться от удовольствия. Она шептала, что любит меня, а теперь это? Что же пошло не так?
Я ворвался в офис — наш общий, где она работала. Время раннее, но её лучшая подруга, уже должна быть здесь. Я нашёл её в кабинете, склонившуюся над бумагами.
— Ты! — выдохнул я, врываясь. — Где Алия? Она не дома, не отвечает на звонки. Ты знаешь, куда она могла пойти?
Девушка подняла голову, её глаза расширились от удивления.
— Дамир? Что ты здесь делаешь? Алия... не с тобой?
— Не с тобой? — повторил я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Она оставила мне записку, что уезжает! Ты ничего не слышала? Она тебе что-то говорила?
Лена встала, качая головой.
— Нет, Дамир, я в таком же шоке. Она была расстроена вчера, хоть и не показывала этого, но... подожди, ты не знаешь, где она? Может, к маме? Или... — Она замолчала, глядя на меня с подозрением. — А ты сам-то где был весь день? Она звонила мне, говорила, что ты не приехал, как обещал.
Я опустился на стул, голова шла кругом. Алия, моя Алия, с её мягким телом, которое я так любил ласкать, целовать, брать снова и снова. Что я натворил? Если она узнала о Камиле... о том старом, что я пытался похоронить... Нет, это невозможно. Или возможно? Ревность жгла меня изнутри — кто-то настроил её против меня? Или я сам виноват, забыв о ней ради "дел"? Я должен найти её, объяснить, вернуть. Но куда она могла деться? Подруга ее смотрела на меня, и в её глазах мелькнуло что-то — жалость? Или осуждение?