Мама вздыхает, качая головой, и в её глазах мелькает что-то вроде беспокойства.
— Ох, твои подружки явно на тебя плохо влияют. С их идеями о свободе и самостоятельности. Ну ничего, выйдешь замуж, там и не до них будет. Вся в заботах будешь: дом, муж, дети. Это и есть настоящая жизнь для женщины.
— Какие ещё дети? — переспрашиваю я, чувствуя, как сердце сжимается от ужаса. Неужели это правда? Неужели они планируют всё так далеко?
— Как какие? — удивляется мама, поворачиваясь ко мне. — Ты что же думаешь, что брак — это просто формальность? Такая семья, как Геловани, долго наследников ждать не будут. Минимум через год уже потребуют потомство. Таковы традиции, дочь моя. Они хотят продолжения рода, укрепления семьи.
Это что же… мне для этого надо будет… Ну нет! Я в жизни к этому мужлану не подойду ближе чем на сто метров. Пусть этот Дамир Геловани сам себе наследников ищет где-нибудь в другом месте. Я не буду его игрушкой!
Глава 3
Мы подъехали к свадебному салону — огромному, сверкающему зданию с витринами, полными белоснежных платьев, как будто из сказки. Но для меня это место казалось клеткой, где традиции и ожидания семьи сжимают воздух, делая его густым и удушающим. Мама, не тратя времени, выскочила из машины первой, её каблуки стучали по тротуару с энтузиазмом, который я не могла разделить.
— Ну же, дочь моя, не медли! Сегодня мы найдём тебе идеальное платье. Дамир Геловани заслуживает королевы на своей свадьбе! — воскликнула она, хватая меня за руку и втаскивая внутрь.
Салон встретил нас запахом свежих цветов и лёгким ароматом парфюма, смешанным с нотками новой ткани. Повсюду расположились платья: пышные, с кружевом и стразами, висящие на манекенах, как призраки невест. Продавщицы в элегантных костюмах суетились вокруг, предлагая шампанское и улыбки, но я чувствовала себя чужой в этом царстве иллюзорного счастья. Мама же, как вихрь, носилась по залу, её глаза горели азартом. Она хватала одно платье за другим, прикладывая к себе перед зеркалом, хотя это было моё платье, не ее.
— Смотри, это! — она поднесла ко мне белое кружевное чудо с длинным шлейфом, украшенным жемчугом. — Оно подчеркнёт твою фигуру, сделает тебя неотразимой. Дамир просто не сможет отвести глаз! — Я стояла неподвижно, как манекен, пока она кружила вокруг меня, поправляя невидимые складки. Внутри всё кипело: как она может так радоваться этому фарсу? Это не моя свадьба, а их договор, их традиция.
— Мама, мне не нравится, — пробормотала я тихо, но она отмахнулась, как от назойливой мухи.
— Глупости! Ты просто нервничаешь. Подожди, примерь это. — Она сунула мне в руки другое платье — с открытой спиной и множеством оборок, символизирующее "чистоту и покорность", как шепнула одна из продавщиц. Я представила себя в нём: улыбающуюся фальшиво, шествующую к алтарю под взглядом Дамира, надменного мужлана, который даже не удостоил меня взглядом на прошлой встрече.
“Буду молчать и ничего не делать”, — напомнила я себе, но платье в руках казалось тяжёлым, как цепи.
Мама тем временем перешла к аксессуарам: вуаль, фата, перчатки.
— А вот и тиара! — восторженно воскликнула она, надевая на меня лёгкую корону с искусственными камнями. — Ты будешь выглядеть как принцесса. Геловани будут гордиться тобой.
Я посмотрела в зеркало: отражение смотрело на меня с усталостью и скрытым бунтом.
— Мама, я не хочу этого, — сказала я наконец громче, но она лишь улыбнулась, обнимая меня.
— Хочешь не хочешь, традиции важнее. Это для твоего же блага, дочь моя. Дом, муж, дети — вот что ждёт тебя. А теперь примерь это платье, пока я выберу букет.
Я вздохнула, направляясь в примерочную, где ждало платье, словно приговор. Нет, оно и правда было красивым, и в другой ситуации я была бы искренне рада его примерить. Но сейчас я готова была лишь на то, чтобы сделать все… чтобы этот Дамир Геловани пожалеет о своём выборе.
Я стояла в примерочной, борясь с очередным платьем — пышным, как облако, с корсетом, который сжимал рёбра, напоминая о клетке, в которой меня держали. Мама кружила снаружи, её голос проникал сквозь занавеску:
— Ну же, дочь моя, выходи! — Ее энтузиазм был неумолимым, как приливная волна, смывающая мои слабые протесты. Я уже примерила пять платьев: одно с открытыми плечами, символизирующее "доверие", другое с длинным шлейфом, "для наследников рода Геловани". Каждое казалось тяжелее предыдущего, не только тканью, но и весом ожиданий.