Мелисса присела на траву и аккуратно коснулась кончиками пальцев как оказалось холодного металла. Натянутая между двумя деревцами леска. Девушка проследила до одного конца проволочки и аккуратно отсоединила леску от кольца гранаты. Орудие было целым, чека на месте, и Мелисса убрала гранату в свой рюкзак. Поднявшись в земли девушка обернулась по сторонам, приглядываясь и прислушиваясь к чему-либо новому и незнаковому, но всё было тихо. По кромке волос проступила испарина, но сердце в женской груди продолжало биться ровно, а дыхание было спокойным. Мелисса продолжила свой путь к железному забору, приглядываясь к тем местам, на которые наступала.
Ника предупреждала её об опасности, но до этого момента девушка не придавала значения словам старшей по званию. А следовало бы. Сейчас Мелиссе стало по-настоящему страшно, но азарт охоты пересиливал доводы человеческого разума. Она была хороша в своей работе, и именно поэтому ей и доверили это дело. Она орудие, которое должно выполнить поставленную задачу, пускай и встретившее специфические сложности. Ей следовало продолжать своё дело, вот она и продолжит, чего бы это ни стоило.
По пути к забору Мелисса обнаружила ещё с полдюжины растяжек, которые ловко обезвредила. Первая двойка её напугала, вторая двойка удивила, а третья двойка рассмешила, чуть ли не заставив девушку смеяться на весь лес. Последнюю растяжку Мелисса убирала, закусив палец зубами, чтобы не расхохотаться. Она понятия не имела кем был тот, кто установил эти ловушки на неё, но этот человек явно заслуживал её уважения. А их обилие указывало на отчаяние, что не могло не радовать Мелиссу. Внутренне она улыбалась, хотя сердце начинало стучать неровно, выдавая её волнение.
Добравшись, наконец, до забора, Мелисса ловко взобралась на деревце и примостилась на толстой ветке, удобно зацепившись ногами о ствол. Рюкзак девушка определила рядом с собой, отыскав в его недрах прибор ночного видения. Отодвинув от лица тонкую ветку с крупными листьями, заслонявшую обзор, Мелисса вгляделась в сторону дома. Особняк, казалось, спал. Все окна были тёмными, и даже уличный свет не был включён. Это не особо удивило девушку. Такое продолжалось уже которую неделю. А вот что её больше поразило, так это плотно закрытое окно на верхнем этаже, с которого так удобно свешивалась занавеска. Фыркнув про себя, Мелисса убрала прибор в рюкзак, и достала чёрный продолговатый мешок, прикреплённый к лямке рюкзака. В мешке находилось нечто тяжёлое и бесконечно ценное для девушки. Наладив оружие, она поцеловала холодный металл, и залегла на ветку, теперь всматриваясь в объектив прицела винтовки. Раскидистая крона надёжно укрывала девушку с её оружием, а стоящие неподалёку деревья так и вовсе создавали видимость того, что ничего странного в этом месте быть не может.
Мелисса лежала на ветке, осматривая углы особняка через прицел, выявляя малейшее движение в поле зрения, но всё было тихо. Слишком тихо, а от того крайне подозрительно. В таких ситуациях время тянулось незаметно. Вот кажется прошёл час, а на самом деле пролетело всего пять минут. Или напротив, будто мгновение прошло, а промчалось полчаса. За временем Мелисса не следила. У неё были заботы поважнее. Ей нужно было увидеть своего противника. Она не сомневалась что тот сейчас в доме и ждёт возможности выцепить её, поэтому она должна обнаружить его раньше... И нейтрализовать. Как и сказала Ника. Нельзя жалеть противника, который и не думал жалеть её. Почти десяток гранат, собранных ею в лесу свидетельствовали о том, что тот и не думал о том, чтобы оставить её в живых. Да и на случайно зашедшего в эту часть леса грибника, или на резвящихся у опушки леса детей, или просто на лесного зверька, который мог попасть в эти ловушки этому человеку было всё равно. Его послали выполнить задание, и очевидно с конечным итогом в виде полной нейтрализации её - Мелиссы.
Девушка скрипнула зубами, но не шелохнулась, когда из леса с громким кличем выпорхнула ночная птица, вроде бы дрозд, и промчалась прямо перед её обзором.
Нет, тот, кого направили на защиту генерала, не пощадит её. А это значит, что и сама Мелисса должна быть столь же хладнокровной и непреклонной с ним. Холодной и точной, как её оружие, до последнего не показывая свою горячую, убойную натуру. Ко всему прочему Ника заверила её, что санкции вышестоящих офицеров на это даны.