Артём время от времени заезжал, но я умудрялась избегать с ним встреч. Он не переставал мне названивать, пришлось занести его в черный список.
Как ни странно, но мне удалось продержать такую осаду почти два месяца. Все это время я интенсивно занималась поисками маленькой и недорогой квартиры поблизости к работе. Жить с мамой день ото дня становилось все тяжелее. Она постоянно была недовольна и неустанно попрекала меня, чем только могла. Решила — как только съеду, займусь разводом. Тянуть дальше некуда.
Глава 38
Никита
Самолет дернулся, выпуская шасси, и я, отложив книгу в сторону, приник к иллюминатору. Внизу расстилалась тёмно-зеленая масса, а между ней мелькали квадратики частных домов. Я задыхался от восторга. Живя на другом конце земного шара, уже почти свыкся с тем, что вряд ли вернусь в Москву, и вот теперь почти здесь. Как же я соскучился! Меня охватило нетерпение. Хотелось, чтобы самолёт скорее приземлился, выбраться из его нутра, получить багаж и скорее на улицу, вдохнуть влажный московский воздух, услышать гул машин, увидеть родные неулыбчивые лица.
Самолет плавно приземлился, непослушные пассажиры забряцали пряжками ремней безопасности. Капитан объявил погоду в городе. Я, сдерживая нетерпение, уже продумывал где остановиться. Мой армейский приятель предлагал остановиться у него в ближайшем Подмосковье. Я решил, что первую ночь проведу в гостинице, отосплюсь, привыкну к часовому поясу. Еще я хотел навестить Полину — жену Майкла Эверса. Для нее у меня была небольшая посылка от мужа, который находился в длительной командировке. Ну и, конечно, очень хотел повидаться с Артёмом и Олей.
Сердце на секунду сбилось с ритма. Выдержу ли я эту встречу? Есть ли у меня еще чувства к моей подружке, такой родной и в то же время чужой? Последнее время я позволил себе чаще думать о ней. Прошло шесть лет, если не больше. За это время все мы должны были измениться и не только внешне. Какая она? Как сложилась её жизнь? Нашла ли своё счастье с Артемом? Вполне возможно, у них уже есть дети…
Тогда я позволил себе лишнего — понадеялся, что Оля и правда полюбила меня, но все оказалось только плодом моего воображения. Я так и остался третьим лишним…
…В здании аэропорта было прохладно. Получив багаж и отстояв очередь на паспортный контроль и таможенный досмотр, поспешил на улицу, где уже выстроилась очередь такси.
Москва разрослась, обзавелась хорошими дорогами, транспортными развилками, новейшими торговыми центрами, не уступавшими, если даже не обгонявшими подобные центры в Америке. Все также было много людей на улицах, и это радовало взор — жизнь бурлила.
Водитель посоветовал небольшой частный мотель в центре. Цена меня волновала меньше, чем комфорт и хороший сервис, и я был приятно ими удивлен.
Ночью долго лежал без сна, заложив руки за голову, размышляя о предстоящей жизни в Москве. То хмурился, то глупо улыбался. Решил, что завтра же поищу себе нормальное жильё, в котором буду чувствовать себя как дома. Еще надо взять машину, пока в прокат, а там по обстоятельствам будет видно.
Каждый раз, думая о Лёльке, понимал, что не готов с ней встречаться. Боялся. Боялся того, как она с радостью бросится ко мне в объятия, просто как давняя подружка, а я не смогу выпустить ее. Услышу опять ее: «Прости, Никит, но ты мне просто друг, а Темка мой муж». Не хотел видеть их детей, зачатых и рожденных не от меня. Все эти мысли бесили, потому как противоречили моей натуре. Я не должен так думать, но по другому не мог.
Вечером того же дня мы с моим бывшим сослуживцем Игорем расположились за столом в моей арендованной квартире-студии в Выхино, выставили батарею пивных бутылок, миску раков и блюдо с нарезкой.
Приятель был рад меня видеть, уже приготовил программу каких-то невероятных развлечений, начиная от ночных клубов и заканчивая охотой. Расспрашивал обо всем и с неподдельным интересом слушал рассказы о моей деятельности на ближнем Востоке. Он сетовал, что не притащил свою гитару — хотелось сбацать наши армейские песняки.
Засиделись допоздна. Сигаретный дым плотной завесой стоял по всему дому, заставляя слезиться глаза. Игорь уже начинал клевать носом.
Уложив его на диване, я вышел на балкон. Ночной ветерок словно уносил все мои тревоги прочь. Я здесь, я вернулся. Всё будет хорошо!
Решил, что не стану откладывать встречу с Ольгой — сброшу этот груз с души.
Я оставил машину за квартал до своего бывшего дома — хотелось пройтись пешком, насладиться воспоминаниями о детстве и юности. На лавочке перед подъездом сидели бабки, я поздоровался, провожаемый удивленными взглядами — узнали? — и вошел в полумрак подъезда. Надеялся, что Елена Викторовна — мать Оли — будет дома. Если нет, придётся забежать к Темкиным родакам. Мне нужен адрес друзей. Еще в письмах в армию Ольга упоминала, что родители Артёма собирались подарить им дом.
Поднялся в по-прежнему гремящей кабине лифта. Потоптавшись на этаже, посмотрел на дверь квартиры, в которой когда-то жил. Потом подошел вплотную к Олиной, приник ухом, принюхиваясь, пытаясь поймать знакомый запах. В груди все замерло, когда нажал кнопку звонка. Прислушался. Послышались осторожные шаги, потом всё затихло. Я вдавил кнопку еще раз, крикнул:
— Елена Викторовна, это я, Никита! Откройте!
Наверное, женщина на работе, хотя мне показалось, что в квартире кто-то есть, и мои слова услышаны. Жаль…
…Зато с Тёмкиными родителями мне повезло намного больше. Оба были дома и когда, открыв дверь, увидели меня, радости не было предела. Тетя Люся тотчас втащила меня внутрь, словно боясь, что я исчезну, уцепилась за мою руку.
— Ваня! Ваня! Смотри, кто к нам пожаловал!
Раздался звук отодвигаемого стула, кряхтение, затем в проёме дверей показался отец Артёма. Сначала недоверчиво уставился на меня, снял и протёр очки, снова надел.
— Хм, Никита? Это и правда ты?! — пробасил, затем схватил меня в свои медвежьи объятия. Мой друг явно не пошел в отца — Артем всегда был худосочным, да и ростом ниже. — Какими судьбами?! — повернулся к жене. — Людмила, ну что ты держишь гостя в коридоре?! Никита… — Мужчина подтолкнул меня к входу в гостиную: — …Проходи, проходи, садись за стол. Люся, мечи на стол, всё что есть!
— Никита, ты супчик есть будешь? — услышал ее голос из кухни.
Я был согласен на все, хоть совсем не был голоден. Просто видел, как обрадовались мне эти люди, и не хотел их обижать.
Дядя Ваня уже открывал бутылку дорогого коньяка, разливал по широким низким стаканам. Меньше чем через пять минут стол был заставлен различными закусками, а передо мной возникла большая тарелка с супом.
— Ушица, домашняя, — садясь напротив меня и улыбаясь, похвалилась тётя Люся.
— Да, в прошлые выходные ездил на дачу, наловил карасей, — пробасил отец Артёма.
— Никита, как же я рада тебя видеть! — глаза женщины сияли. — Надолго к нам?
— Не знаю. Как получится, — я и в самом деле не имел понятия.
— Ты стал таким взрослым, таким красивым…
— Да уж, заматерел, — согласился дядя Иван, поднимая стакан. — Давай, со встречей!
Мы выпили. Пока я работал ложкой, родители Артема не сводили с меня глаз. Затем дядя Ваня разлил следующую порцию коньяка по стаканам.
— Ну, рассказывай, как там, в стане врагов?
— Там неплохо, жарко и летом, и зимой, океан под боком, всё есть…
— Только березок наших нет… — добавил мужчина.
— Да, их там нет, — вздохнул.