Тория
Перед балом Винцент бесился:
— Что за законы такие? Это же дикость, соблюдать настолько древние традиции! Не вздумай там с кем попало целоваться! Поняла? И я должен знать, какая у тебя будет иллюзия!
— Винцент, успокойся. Это всего лишь озорной праздник. Если хочешь, я расскажу тебе, какой у меня образ. Но тогда и ты должен рассказать. И проведём время вдвоём, — попыталась я утихомирить мужа.
— Ладно, наверное, так будет неинтересно. Не будем выдавать свои костюмы.
Я вздохнула. Винцент часто ревновал меня на пустом месте.
По пути в Окс я вспомнила то утро, когда все мои наивные надежды и мечты о любви распались словно карточный домик.
В тот вечер Винцент не пришел в нашу общую спальню. Так иногда бывало. А утром, когда я вышла на раннюю прогулку в сад, я увидела его, выходящим из покоев леди Фионы Дан Жан, моей первой фрейлины, и, как я считала, подруги.
Почему-то не Винцент, а я спряталась за шторой, безумно боясь, что он заметит. А потом плакала в саду, обнимая единственного, как оказалось, верного друга, большого белого пса Эльса. В тот вечер во дворце гостили родители, и, улучив момент, я рассказала про своё открытие маме.
— Дочь, он будущий король! Хорошая жена должна закрывать глаза на некоторые вещи. Но и в обиду себя не давай.
— Это как?
— При случае покажи его любовнице, что ты не бессловесная овечка, и ноги об тебя вытирать не получится.
Так как наш разговор прервали, я не успела узнать у мамы, что именно она имела в виду.
С самого детства я слышала от неё:
"Держи лицо! Ты будущая графиня! Мы не плачем, не печалимся. Но и громко не смеёмся. Это признак дурного воспитания."
Вот и наплакавшись вдоволь наедине с Эльсом, я вернулась из сада, только когда высохли слёзы. И больше не печалилась. Однако, с тех пор, ночи с принцем, а затем и королём, стали моей личной пыткой. Все чувства к Винценту угасли словно костёр, залитый водой. Но я исправно играла роль любящей супруги, а, позже, и мудрой королевы.
Когда пришла пора уходить, мне стало грустно от того, что мой спаситель, с которым я так безрассудно поцеловалась, покинул меня. А ведь мне показалось, что наш поцелуй был особенным. Уже у самой двери, я вдруг почувствовала тепло за спиной и застыла. Он склонился к самому уху и прошептал:
— Может, вы скажете мне своё имя, прекрасная нимфа?
Сердце забилось радостно, но я одёрнула себя: мне не пристало заводить интрижки на стороне.
— Прошу прощения, не могу. Спасибо за прекрасный вечер, милорд!
Ивор
Она ускользнула. Села в одну из множества одинаковых карет, приготовленных для гостей с целью не выдавать их иллюзии. В карете они вернут свой внешний вид, и кучер с охранником доставят их, куда скажут.
Я порывался проследить за экипажем незнакомки. Но не мог. Меня ждал совет. Будущие императоры не имеют права терять голову.
Я быстрым шагом вошёл в тронный зал. Семеро моих советников и Максий уже ожидали меня.
— Господин Гринель, срочно возьмите людей и скачите к воротам города. Если угроза нападения нежити реальна, верните гостей, которые живут за пределами Окса, во дворец.
Гринель бросился исполнять указания.
— Если у вас есть соображения по поводу происходящего, я готов их выслушать.
— Позвольте мне, — подал голос барон Милиор, — По моим сведениям, Ваше Высочество, Фарна обнищала за последние два года. Король каждый месяц поднимает налоги, люди ропщут. Два года подряд они теряют урожай зерна из-за засухи. Вот и подумайте, кому выгодна война?
— Но что им даст война с Империей, кроме ещё большего обнищания?
— Возможно, они надеялись найти золото в заброшенных каменоломнях? К тому же, все мы знаем, что самые сильные некроманты есть именно в Фарне.
— Барон прав, — поддержал Милиора советник Шатс, — однако, сбрасывать со счетов Аурению тоже не стоит. Король Винцент отличается тщеславием и властолюбием. Он тоже вполне мог устроить диверсию.
Собрание длилось не менее часа. Большинство советников поддержала версию с Фарной. Мне тоже она казалось самой очевидной.
Вернулся Гринель и доложил:
— Кучка мертвецов была уничтожена сразу после возвращения Блэксона, солдаты проверили дороги, всё чисто, Ваше Высочество. Гости благополучно отправились домой.
— Хорошо. Все свободны. Максий, а вы задержитесь.
Когда советники удалились, а лорд Орсон остался сидеть в ожидании моих указаний, я спросил:
— Надеюсь, вы не очень устали?
— Не более, чем вы, Ваше Высочество.
— Отлично. Потому что у нас впереди весёлая ночь. Итак, первое распоряжение: поскольку вы моя правая рука, с этого момента попрошу общаться на "ты". Разумеется, кроме официальных ситуаций.