— Что там, Дэмиан? Говори прямо! — приказал я.
— Там... Генри. Он мёртв.
— Ты уверен? — спросил Макс.
Дэмиан кивнул:
— Мертвее не бывает.
Ограждать дам от неприятного зрелища оказалось бесполезным. Мы с ужасом смотрели на разодранное горло старика.
— Кто его так? — спросила Тория.
Макс слегка повернул голову набок, и его облик на время изменился. Медведь принюхался, рассматривая примятую траву. Вернув себе привычный вид, лорд Орсон доложил:
— На него напал лев. Он прятался в тех кустах, прыгнул. Убил почти моментально.
— Выходит, кто-то из братьев Ларса отомстил за его смерть, — сделал вывод я.
Миранда закрыла лицо ладонями. Её плечи судорожно вздрагивали. Макс обнял её молча, крепко прижимая к себе.
Миновав главные ворота, мы увидели, что город понемногу оживал. Уставшие прятаться в своих домах люди осторожно выходили на улицы. Они разбирали баррикады, взволнованно обсуждая отсутствие нежити, с опаской оглядываясь по сторонам, не веря, что всё позади.
— Ивор? — тихо позвала Тория.
Она сидела впереди, её волосы приятно щекотали мою шею. Я наклонился:
— Что, родная?
Голос её был слабым, почти прозрачным. Я чувствовал, как её хрупкое тело дрожит от истощения — она давно не ела, и если бы я не придерживал её, она бы уже соскользнула с седла.
— Что теперь будет? Мне нужно вернуться к Винценту...
— Нет. Не переживай ни о чём, прошу. Всё, что тебе нужно сейчас — это горячая еда и постель. Поняла? С Винцентом я разберусь сам. И со всем остальным тоже.
Лошадь медленно шагала по разбитой мостовой, а я сжимал поводья, глядя вперёд.
“Мы все живы — это главное”.
У дворцовых ворот я повернулся к Миранде:
— Леди Арнис, я прошу вас погостить во дворце. И вы можете оставаться здесь столько, сколько пожелаете.
Миранда ответила не сразу.
— Спасибо, Ваше Высочество. Я принимаю приглашение. Меньше всего мне хочется сейчас возвращаться... домой.
Макс бросил на меня благодарный взгляд.
***
На следующий день я собрался ехать в Аурению с официальным визитом.
— Что ты скажешь королю Винценту? Это же невозможно, просто забрать у него жену! — причитал Дарио.
— Ивор, тебе нужен план. Он у тебя есть? — беспокоился Максий.
В тронный зал вошёл Дэмиан. Кажется, на нём опять был новый костюм и белоснежная рубашка. Пахло от него дорогими духами и свежевыглаженной одеждой, как будто он готовился к светскому рауту.
— По какому поводу внеочередное собрание? — спросил он с улыбкой.
— Лорд Аридж, я еду в Аурению. Составите мне компанию? — спросил я его, зная наверняка, что не откажет.
— Разумеется! Какие вопросы? Ваше Высочество, а... зачем ножны и меч? — Дэмиан недоумённо смотрел на пристёгнутый к поясу меч. — Вы думаете, вам может не хватить того оружия, что вы можете призвать? Намечается грандиозная битва?
Не хотел я никому рассказывать, но всё равно пришлось бы рано или поздно.
— Я не могу призвать оружие. У меня нет магии, — своим тоном я намеревался показать, что проблема не так уж важна.
— Как это? Что случилось, Ивор? — напал на меня с вопросами брат.
— Когда это произошло? — спросил удивлённый Макс.
— Не волнуйтесь, я уверен, это временно. Там в пещере, когда мы потеряли друг друга, передо мной стоял выбор, и я его сделал.
“Теперь я постоянно буду видеть полные сочувствия глаза друзей. Вот как сейчас”.
— Да что вы смотрите на меня так, словно я неизлечимо болен! Отставить этот
щенячий взгляд! Сказал же, это временное явление!
Дарио и Макс отвели глаза в сторону. А Дэмиан поправил камзол и спросил бодрым тоном:
— Ну что, по коням?
Я собрался ответить, но тяжёлые дубовые двери распахнулись. В зал вошёл паж:
— Ваше высочество! Разрешите доложить! К вам пожаловали король Винцент со свитой!
— На ловца и зверь бежит, — изрёк Дарио, многозначительно глядя на меня.
— Проси короля Винцента одного. Свиту проводить в обеденный зал и подать напитки и закуски.
Я выпрямился, стараясь выглядеть спокойным.
Король Винцент вошёл в тронный зал. Стук его тяжелых сапог гулко раздавался по мраморному полу, невольно придавая важности посетителю. Он был облачён в чёрный камзол с золотой вышивкой. Перевязанная бинтами голова говорила о том, что король ещё не оправился от ранения, но ему не терпится вернуть свою законную жену.
Я нервничал. Все мои веские доводы со стороны наверняка казались лепетом влюблённого юнца. Но я знал, что не отступлю, что не отдам ему Торию, даже если придётся развязать войну. Где-то внутри всё-таки теплилась надежда, что до кровопролития не дойдёт.