Закрываю рот обеими руками — это единственный способ замолчать.
— Ты чего орёшь? — низко спрашивает мужчина и усмехается. — Змею, что ли, увидела?
— У-удава, — пытаюсь не смотреть вниз, но почему-то очень хочется, хоть и страшно.
— Употребляешь? — совершенно спокойно спрашивает он.
— Н-нет, — мотаю головой, — простите. Я не должна была кричать.
— Как давно работаешь? — вкрадчиво интересуется незнакомец и слегка наклоняет голову.
Хочу сказать, чтобы он прикрылся, но язык не поворачивается указывать этому мужчине, что делать. Думаю, такой не привык выполнять ничьих указаний.
Он него веет силой и властью. Один голос чего стоит. Говорит, а у меня всё сжимается внутри.
Я таких низких голосов никогда не слышала. Наверное, это бас или этот, второй, баритон.
— Чего молчишь? — спрашивает он снова.
— К-какая р-разница? — еле выдавливаю из себя слова.
— Большая, судя по всему, — усмехается. – Я спросил, как давно работаешь?
— С девятнадцати лет, — стараюсь смотреть только в холодные голубые глаза мужчины.
Но невольно изучаю и лицо. На вид ему лет тридцать, может, чуть больше. Острые черты, правильной формы брови. Не похоже, чтобы он их выбривал или выщипывал. Повезло от природы.
Почему я вообще об этом думаю?! Пытаюсь вернуть себя в нужное русло, но выходит с трудом.
Залипаю на губах незнакомца. Они не тонкие, как у многих мужчин, даже, наоборот, слегка пухлые. А вокруг щетина. Густая. Не меньше недели. У Толика такой не бывает, даже если он месяц не брился.
Слышу щелчок около уха и перевожу взгляд в сторону звука.
Мужик стоит рядом со мной и всё ещё без полотенца:
— С чем текилу мешала? — откровенно скалится, похоже, его забавляет вся эта ситуация.
— Ни с чем. Я всего-то три стопки выпила.
— И такой эффект? Поразительно. Но у меня правда не так много времени, а я хочу расслабиться. Может, ты приведёшь себя в чувство уже?
— Как вы хотите расслабиться? — спрашиваю шёпотом.
— Сколько тебе лет?
— Двадцать три, — продолжаю шептать.
— Четыре года в профессии и такие вопросы? Странно. И почему я тебя раньше не видел, — тянет руку к моим волосам.
Замираю, как кролик в пасти волка. Не решаюсь шелохнуться. А мужчина убирает волосы с моего лица. Чувствую аромат его кожи, и в мозгу будто туман разрастается. Мягкий, древесный запах окутывает и дарит спокойствие.
Мужчина проводит рукой по моему подбородку, задевает большим пальцем губы, приоткрывая их.
— Хотя какая разница, — говорит тихо, будто и не мне вовсе, а потом осматривает моё тело, притормаживая на коленях. — Ты очень красивая, Ксения.
— Сп-пасибо, — зачем-то отвечаю я.
— И долго собираешься так стоять? Время идёт, а я хочу отдохнуть как следует.
— Т-тогда я пойду, — машу рукой в сторону двери, — и не буду вам мешать.
Пытаюсь улыбнуться и даже сделать шаг.
— Вот шутница, — громко смеётся мужчина, перехватывая меня за руку. — Ладно, было смешно, а теперь раздевайся.
Его лицо за долю секунды становится жёстким, будто он решает какую-то сверхважную задачу.
— Произошло недопонимание, — пытаюсь выкрутить руку из железной хватки незнакомца. — Вы обознались. Думаю, вам нужен кто-то другой.
— Девочка, — улыбается он на одну сторону, — если бы мне нужен был кто-то другой, этот кто-то другой был бы сейчас на твоём месте. Я выбрал тебя, ты здесь, так что будь умничкой, — вкрадчиво, будто пробираясь мне в душу, говорит он, — сделай мне массаж, сходи в душ, и мы займёмся сексом.
С большим трудом вытягиваю руку из хватки мужчины. И, не удержав равновесия, лечу на пол с противоположной стороны кровати. Грохот стоит, словно я себе все кости переломала.
Айкаю от резкой боли в коленях. Теперь там синяки останутся. Еле сдерживаюсь, чтобы не заплакать.
— Вы правда обознались, — пищу, поднимаясь на ноги и одёргивая платье. — Я не та, за кого вы меня приняли, — задираю взгляд повыше, чтобы не смотреть мужчине ниже пояса. — Я простая учительница начальных классов. Это всё большое, нет, громадное недоразумение.
Слышу свой голос и не узнаю, я будто ребёнок пищу. Говорю еле слышно.
— Вам нужна девушка, ну, я думаю, с низкой, — вожу рукой внизу, — ответственностью.
— Мне нужна эскортница. И я хочу тебя, — усмехается незнакомец. — Что здесь непонятного? Чего ты ломаешься? Цену набиваешь? Скажи сколько, деньги не проблема.
Мужчина спокойно обходит кровать, а я снова припечатываюсь в стену. Выпрямляюсь как по струнке и не дышу, когда он прижимает меня своим телом:
— Назови любую сумму.
— Я не продаюсь, — снова срываюсь на высокие ноты и уворачиваюсь от губ мужчины.