Артем ждал долго, и с каждой утекающей секундой ожидание становилось невыносимым. Он медленно сходил с ума, в ярких красках представляя, как умирает его Настена. Старался гнать эти мысли, но воспаленный мозг не сдавался, и Артему приходилось силой выдирать из себя самые светлые и яркие моменты их жизни. Только их оказалось ничтожно мало, что мысли о смерти не казались такими уж нереальными. И когда Артем уже едва сдерживался, чтобы не завыть в голос, вернулся Эльф. Бледный, нахмурившийся и злой. А в глазах — точно смерть повидал.
— Нет, — простонал Артем, рухнув на кожаный диванчик. — Она не могла, — жуткие мысли становились реальными. — Нет…
— Сварог! Ася не умерла! — Эльф оказался рядом, заглянул Артему в глаза. — Слышишь меня? Ася жива. Жива!
До Артема доходило медленно. Жива. Настена жива? Значит, он все себе придумал. Настена жива. Жива. Это хорошо. Вот только облегчение не наступало.
— Что с ней? — вопрос дался с трудом. Артем боялся ответа, диагноза, приговора. Но больше он страшился того, что сказал Эльф.
— Я не знаю.
— Как не знаешь? — Артем опешил. Его друг, его лучший друг. Лучший врач на планете. Почти что Бог Алекс Туманов не мог не знать, что случилось с Настеной. Это даже не странно, глупо и невероятно. Алекс Туманов знал все, что касалось медицины и спасал даже самых безнадежных пациентов.
Как так произошло, что он понятия не имеет, что произошло с Настеной? И кажется совершенно растерянным.
— Мне нужна ее амбулаторная карта, — вместо ответа сказал Эльф.
— Что с ней, Саня? — не отставал Артем. — Она все, что у меня есть. Она не может умереть, слышишь?
— Ася не умрет, — ответил Эльф, вот только Артем не поверил. Впервые не поверил лучшему другу. — Карту сможешь достать?
— Смогу.
Карту он достал быстро. Достаточно было заплатить медсестре частной клиники, где Настена стояла на учете. Он был готов на все, чтобы спасти Настену. И пара тысяч — ничтожная цена. Артем надеялся, что записи в карте прольют свет на случившееся с Настеной, но Эльф даже читать ее не стал. Почему?
— Тем, тебе нужно сдать анализ крови, — с ходу заявил Саня, заперев ординаторскую.
— Что-то с Асей? Ей хуже?
— С Асей без изменений. Ее состояние тяжелое, но стабильно. Пришли ее анализы, — он сделал глубокий вдох, выдохнул. Ему было трудно говорить. Трудно? Эльфу? Почему?
— В чем дело, Саня? — голос дрогнул, и Артем сжал кулаки. Его слабость — сейчас не то, что нужно Настене.
— У Аси ВИЧ…
Слова ударом под дых. Воздух стал вязким, перед глазами вспыхнуло алое марево. В голове словно разорвалась граната. И сквозь звон в ушах злой голос.
— Сварог! — кто-то тряс его за плечи. — Сварог, твою мать! Вернись!
«Тема…», — далеко, как будто эхо.
— Настена… — хрипло, со свистом, выдохнул Артем.
«Ты нужен мне, Тема…»
— Я здесь, Настена. Я рядом.
— Сварог! Очнись! Ну же!
Артем видел суетящегося Эльфа, чувствовал его страх и злость. Но сейчас…Сейчас что-то произошло и ему было плевать на друга. Он слышал только голос в голове. Слабый, на грани смерти. Голос Настены.
— Артем!
— Мне нужно, — он глянул на друга. Алое марево рассеялось. — Нужно к ней.
— Тем, ее организм сейчас…
— Мне нужно! — взревел он, схватив Саню за лацканы халата. — Нужно к Асе! Немедленно! Иначе она умрет… — добавил он, отпустив друга.
Артем понял это сразу, как только услышал ее голос в голове. Она звала его. Просила о помощи. И он должен был прийти. И он придет к ней, даже если ему придется разнести полбольницы и убить лучшего друга.
— Идем, — кивнул Эльф.
Артем ненавидел реанимацию с детства. С того самого момента, как в палате реанимации он узнал, что остался один. Что родители так и не сумели выбраться из горящего дома: мать задохнулась, а отец сгорел заживо, пытаясь ее вытащить. Что он не успел. Не смог спасти маленькую сестру. Он ненавидел реанимацию. Потому что там он выжил. Один. Перепуганный десятилетний мальчишка, возненавидевший весь мир. И теперь он снова стоял в реанимации — перепуганный и беззащитный. Теряющий и не отпускающий единственно нужную ему женщину.
На него нацепили стерильный костюм, бахилы, маску и даже перчатки.