Поскольку ночью практически не спала, ложусь в кровать и укутываюсь в одеяло. Я слышу, как тикают стрелки часов и незаметно проваливаюсь в сон.
Просыпаюсь от какого-то шума. Должно быть это Андрей. Я слышу тяжёлые шаги, однако, он проходит мимо нашей спальни дальше по коридору. Скорее всего в свой кабинет.
Встаю с постели, потуже завязываю шёлковый халат и тихо выхожу из спальни.
Я была права. В его кабинете действительно горит свет. Тихонько на цыпочках иду по коридору.
- Сука! – слышу я голос Андрея и от неожиданности вздрагиваю. Аккуратно открываю дверь.
- Прости, я… - замолкаю, когда мой взгляд падает на кроваво-красное пятно на его белоснежной рубашке. – Бог мой! Андрей! Что случилось?
- Всё нормально, кроха, - тихо говорит он и зажмуривает глаза. Ему больно. – Поможешь? – спокойно спрашивает он, вновь открывая глаза.
Помогу? Я? Но чем?
- Я… я… - я слегка теряюсь, но потом беру себя в руки. – Да, конечно.
Делаю глубокий вдох и уверенным иду к Андрею. Если я могу чем-то помочь ему, я обязана это сделать.
Глава 24 - Андрей
Моя храбрая девочка. Я ведь и сам могу вытащить пулю и зашить рану. Мне не впервой. Но почему-то сейчас мне хочется, чтобы это сделала Варя.
Замечаю короткий халат, и несмотря на боль, чувствую сильное возбуждение. Нужно поскорее закончить с раной и остаток ночи провести более приятно.
- Что нужно делать? – спрашивает она, потирая свои маленькие ладошки. Она нервничает.
- В шкафу, в нижнем ящике чемоданчик, - хрипло говорю я. – Достань.
Кроха послушно выполняет моё указание. Достает чемоданчик с медицинскими инструментами, который поселился в моём доме со дня первого ранения, и снова возвращается ко мне.
- Анестезия в баре, - говорю я, и Варя молча достает из бара бутылку виски и стакан. Наливает в стакан немного коричневой жидкости, я залпом осушаю стакан и забираю бутылку в руки. Стакана маловато, знаю по опыту.
- Протри руки проспиртованной салфеткой, - командую я и делаю глоток виски. Варя тщательно вытирает каждый пальчик, а затем молча начинает расстегивать пуговицы на рубашке. Ее, конечно, можно было просто разрезать, всё равно ей дорога в утиль, но мне так приятны прикосновения ее нежных пальчиков, что я решаю промолчать. Аккуратно, стараясь не задевать плечо, она стягивает с меня рубашку и бросает ее на пол. Судя по ее распахнутым глазам, она слегка напугана.
– Теперь попробуй пинцетом достать пулю. Она должна быть не очень глубоко. Задело по касательной, - говорю я и делаю ещё глоток.
Дрожащими руками кроха берет нужный инструмент и слегка нахмурившись аккуратно начинает извлекать пулю. Она задевает что-то и я невольно вздрагиваю.
- Прости, - тихо говорит она.
- Всё в порядке, - я отпиваю ещё виски. Алкоголь действительно притупляет боль, действуя не хуже любой анестезии.
Ещё несколько минут кроха ловко орудует пинцетом, и наконец я слышу звук падения металлического предмета. Справилась моя малышка.
- Теперь зашивай, - делаю ещё глоток. Кроха молча берёт иголку и аккуратными движениями начинает зашивать рану. Должен отдать ей должное, держится она прекрасно. Другая на её месте наверное давно бы уже сбежала.
Варя делает аккуратный узелок и отрезает нитку.
- Готово, - тихо говорит она.
- Спасибо, кроха, - мне хочется крепко обнять ее и не отпускать из своих объятий. Что, собственно говоря, я и делаю.
- Моя девочка, - шепчу я, нежно целуя ее в висок и ласково гладя шелковистые волосы.
Она поднимает глаза, и я не могу сдержаться, чтобы не поцеловать ее. Легонько касаюсь ее мягких губ, с каждой секундой становясь более требовательным и настойчивым. Она – всё, что мне нужно сейчас.
- Я соскучился, кроха, - подхватываю Варю здоровой рукой и сажаю попой на холодную поверхность своего стола. Устраиваюсь между её ног и жадно целую, развязываю ее халат.
- Андрей, ты ранен… – говорит девушка, тяжело дыша.
- Всё в порядке, - провожу языком по её шее, упругой груди, твёрдым соскам. Кроха стонет, и этот стон мгновенно отдаётся разрядом тока у меня в паху. Чёрт! Я безумно хочу её. Легонько толкаю малышку назад, заставляя лечь спиной на стол. Кроха не сопротивляется.
Расстегиваю брюки и стягиваю их вместе с боксерами. Всё это время Варя не сводит с меня голодного взгляда. Моя ненасытная девочка.
Резким движением срываю с неё кружевные трусики, единственную преграду между ними. Притягиваю кроху ближе к себе и аккуратно вхожу в неё. Варя стонет и закрывает глаза.