И я ненавижу его.
И себя — ещё больше.
Поздно ночью гости расходятся.
Я слышу, как они с Ритой закрываются в их новой спальне.
Сердце делает болезненный рывок.
Я поднимаюсь к себе, закрываю дверь, сажусь на кровать.
Тишина.
А из-за стены — едва слышные голоса.
Смех.
Тихие слова.
И мне хочется выть.
Не потому что я влюблена.
Нет.
А потому что он — тот, кого я не имею права хотеть.
Я опускаю голову на колени.
Дышу тяжело, неровно.
Но когда я наконец выключаю свет и ложусь, я слышу шаги в коридоре.
Медленные.
Уверенные.
И останавливаются возле моей двери.
Я замираю.
Шаг.
Ещё один.
Тень под дверью.
Он стоит.
Просто стоит.
Не стучит.
Не говорит.
Но стоит достаточно долго, чтобы я поняла:
Он думает обо мне.
В их свадебную ночь.
И это хуже любой ошибки.
Утром
В доме стало… странно тихо.
Рита ходит счастливая, поёт на кухне, смеётся, не замечает ничего вокруг. Она будто снова ожила — и я должна радоваться за неё.
Но внутри у меня всё сжимается каждый раз, когда Марат заходит в комнату.
Он ведёт себя как идеальный муж.
По крайней мере — для неё.
Помогает по дому, носит пакеты, чинит лампочку, слушает, когда она говорит.
Он спокойный. Сдержанный.
Чужой.
Но только когда она рядом.
Когда же остаёмся вдвоём — пусть даже на секунду — воздух между нами снова становится опасно плотным.
Сегодня утром мы столкнулись на кухне.
Рита ещё спала.
Я открыла холодильник за яблоком, он стоял рядом, наливал себе воду. И вдруг дверь холодильника закрылась сама — его рука лёгкая, уверенная, закрыла её.
Я вздрогнула.
— Осторожнее надо быть, — тихо сказал он.
Я сделала шаг назад, но он не двинулся.
Его тело было слишком близко.
— Я… нормально, — выдавила я.
Он провёл взглядом по моему лицу, медленно, будто что-то читал по чертам.
— Ты меня избегаешь, — сказал он спокойно.
Я застыла.
Слова ударили сильнее, чем я ожидала.
— Ты… мой зять, — прошептала я.
— Это не объяснение.
Я сжала губы.
Его глаза задержались на моих губах, всего на секунду.
Но этого хватило, чтобы в животе всё перевернулось.
— У нас ничего не будет, — сказала я, пытаясь звучать уверенно.
— Уже было, — ответил он.
Он произнёс это тихо, но так, что у меня всё внутри дрогнуло.
Я резко отвернулась, но он наклонился ближе, так что его грудь почти коснулась моей спины.
— Ты помнишь каждый поцелуй, — прошептал он. — И я — тоже.
Я повернулась резко, чтобы сказать ему замолчать — и столкнулась взглядом с теми тёмными глазами, которые нельзя было забыть.
Мы смотрели друг на друга всего секунду…
Но казалось, что это целая вечность.
И в этот момент в кухню вошла Рита.
— Доброе утро! — весело сказала она и поцеловала Марата в щёку, не заметив, как я отступила к окну.
Марат даже не дрогнул.
Он обнял её за талию, улыбнулся ей…
Но его глаза, когда она отвела взгляд, на секунду нашли мои.
И в них была искра, настолько явная, что я едва не потеряла дыхание.
Позже. Вечером.
Я легла на диван в гостиной, чтобы отвлечься. В телефоне — музыка, соцсети, что угодно, чтобы не думать.
Марат прошёл мимо.
Не сказал ни слова.
Но я чувствовала, как его взгляд скользнул по мне.
Я думала, он уйдёт в спальню к Рите — логично же, да?
Но нет.
Он остановился в проёме и тихо сказал:
— Мы должны поговорить.
Я подняла взгляд.
— О чём?
Он сделал шаг в мою сторону.
Плавно.
Опасно тихо.
— О том, что происходит между нами.
У меня сердце упало куда-то вниз.
— Марат, это… неправильно.
Он чуть усмехнулся.
Не весело — а так, будто я сказала что-то детское.
— Неправильно — не значит, что этого нет.
И он сел рядом.
Совсем близко.
Я почувствовала его тепло, даже не касаясь.
И поняла: я больше не знаю, чего боюсь сильнее — его… или себя рядом с ним.
Глава 13
Инесса
Марат смотрел на меня слишком внимательно, слишком долго.
Мне стало жарко от его близости, и я уже собиралась встать, когда вдруг…его телефон соскользнул с колена и упал на пол.
Глухой звук прозвучал будто выстрел в тишине.
Я резко подалась вперёд — не чтобы помочь, а чтобы уйти, пока он отвлёкся.
Пока есть хоть секундная возможность сбежать.
Я поднялась быстро, почти рывком.
Но Марат оказался быстрее.
Он наклонился, поднял телефон одним движением, выпрямился — и в следующую секунду он уже стоял прямо передо мной, перекрыв путь.