— Марат? — голос Риты из коридора. — Ты дома?
Я отстранился, прижал лоб к её лбу и прошептал так тихо, что слышала только она:
— Не дыши.
Пауза.
Рита постояла у двери комнаты Инессы. Я видел тень под щелью. Ещё секунда — и она бы вошла.
Шаги удалились.
Только тогда Инесса выдохнула. Резко. Почти всхлип.
Я отступил назад, как будто между нами внезапно выросла стена. Мы смотрели друг на друга — уже не как минуту назад.
Тишина опускается на квартиру тяжёлым покрывалом.
Инесса делает шаг ко мне. Медленно. Неуверенно.
— Она… ушла? — почти беззвучно.
Я киваю.
Она смотрит на меня долго. Потом резко тянет меня за футболку, и я не сопротивляюсь.
Наш поцелуй уже не тот, что на лестнице. Он не про злость. Он про голод. Про то, сколько всего мы слишком долго сдерживали. Она не одела пижаму. На ней обычно только нижнее бельё, и это сводит меня с ума. Мне не нравится, когда она надевает пижаму — тогда я не вижу её ног и бедер.
Я прижимаю её к себе, и она отвечает, зарываясь лицом мне в шею, будто там единственное место, где безопасно.
— Я наверное самая ужасная сестра в мире.
—А я муж.
— Да Марат. Пусть простит меня Рита но сейчас я себя виноватым не считаю.
Глава 33
Марат
Я лежу и не двигаюсь.
Инесса рядом — тёплая, живая, настоящая. Во сне она всегда другая. Нет этой колкости, нет напряжения, нет вечной готовности защищаться. Просто дыхание мне в шею и рука, неосознанно сжавшая мою футболку, будто я могу исчезнуть.
Я смотрю в потолок и понимаю — что-то пошло не так.
Я не должен был привязываться. Это вообще не про меня. Мне всегда было достаточно власти, контроля, реакции. Люди рядом — это фон. Они приходят и уходят. Я никогда не держал. Не боялся потерять.
А сейчас внутри странно пусто и тесно одновременно.
Я перевожу взгляд на неё. На ресницы, на чуть приоткрытые губы. Она доверяет мне во сне — и это бесит сильнее всего. Потому что я не уверен, что заслуживаю этого доверия.
Она нужна мне просто для с*кса, — раньше эта мысль была простой. Удобной.
Теперь она режет.
Потому что если я сейчас чувствую другое это значит, я за неё отвечаю.
А если отвечаю — значит, могу потерять.
Я ловлю себя на том, что хочу, чтобы я осталась. Не на ночь. Не до утра. А просто… осталась. Чтобы просыпаться вот так. Чтобы знать, что она рядом. Что никуда не делась.
Чёрт.
Я тихо усмехаюсь. Никогда не думал, что меня может сломать девушка, которая сестра Риты.
Я осторожно притягиваю её ближе, почти незаметно. Она что-то бормочет во сне и прижимается сильнее. И в этот момент меня накрывает окончательно.
Это не желание.
Не привычка.
Не игра.
Это страх.
Потому что я понимаю все. Если брошу её , мне будет больно. По-настоящему. Не по мужской гордости. Не по самолюбию.
А глубже.
Я закрываю глаза и выдыхаю.
— Попал, Марат… — шепчу сам себе.
Потому что это слово больше не пугает.
Я влюбился.
И впервые не знаю, что с этим делать.
Я просыпаюсь от тишины.
Рука машинально тянется в сторону — пусто. Простыня холодная. Инессы рядом нет. Я резко открываю глаза и сразу понимаю: ушла тихо, пока я спал. В универ. Как всегда — не оставляя следов, будто этой ночи и не было.
Я сажусь на кровати и только потом начинаю одеваться.
Рита не спала всю ночь.
Я чувствую это кожей ещё до того, как выхожу из комнаты Инессы. В доме висит тревожная тишина — такая бывает, когда кто-то ждёт. Когда прислушиваются к каждому шагу, надеясь и боясь одновременно.
Она ждала меня. В нашей комнате.
Своего мужа.
Даже не подозревая, что я всю ночь был в соседней комнате — с Инессой.
От этой мысли внутри всё неприятно сжимается. Не из-за вины. Из-за того, как глубоко я уже зашёл.
Сегодня мне придётся смотреть Рите в глаза. Делать вид, что ночь прошла обычно. Что была дела поэтому домой не пришёл а Инесса будет сидеть в аудитории, писать конспект и, возможно, думать, что для меня это всего лишь ещё одно утро.
Но это не так.
Она ушла молча — и этим сказала больше, чем любыми словами.
И я впервые понимаю:
это утро — не начало нового дня.
Это начало конца.
Глава 34
Рита
Я не спала всю ночь.
Лежала, глядя в потолок, и слушала дом. Часы тикали слишком громко. Каждое движение воздуха казалось шагами. Я ждала Марата — как ждут не из любви, а из привычки, смешанной с тревогой. Он должен был прийти. Он всегда возвращался. Пусть поздно, пусть молча, но возвращался.