– Я обещаю тебе, Марат, – прошептала она, – ты будешь на свободе после суда, вот увидишь. Ее губы коснулись моих. Я ответил на поцелуй. – Запомни, я – Рита. Будешь звать меня по имени.
– Ладно, – сухо ответил я. Рита собралась уходить. Ей на вид лет тридцать семь или тридцать восемь. Черт! Неужели? А мне всего двадцать пять.
Адвакат встала с моих колен, поправила одежду и быстрым шагом направилась к двери. Я проводил ее взглядом. Странная женщина. Адвокат, каких я еще не видел. Уверенная, красивая и, кажется, немного безумная. "Будешь звать меня по имени". Кто она такая, чтобы диктовать мне условия? Но что-то в ее голосе, во взгляде, заставило меня согласиться.
Дверь за Ритой закрылась. Камера снова показалась мне холодной и пустой. Я откинулся на жесткую койку, уставившись в потолок. Двадцать пять лет. И вот я здесь, в этой дыре, ожидая суда. И все из-за этой чертовой ошибки. Один неверный шаг, и вся жизнь летит под откос.
Я закрыл глаза, пытаясь отогнать мрачные мысли. Рита. Ее лицо всплыло в моей памяти. Что она задумала? Зачем ей все это? Я не понимал. Но одно я знал точно: она – мой единственный шанс. Единственная надежда на то, чтобы выкарабкаться из этой ямы.
Нужно довериться ей. Хотя это и кажется безумием. Нужно поверить в ее обещание. Поверить в то, что я смогу выбраться на свободу. Иначе какой смысл? Иначе зачем тогда жить?
Я открыл глаза, почувствовав прилив новой энергии. Я буду звать ее Рита. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь ей помочь мне. Ведь от этого зависит моя жизнь. Прошёл несколько дней.
Проснулся я от резкого скрипа открывающейся двери. На пороге стоял охранник, держа в руках поднос с завтраком. Каша, хлеб, чай – стандартный набор. Я кивнул в знак благодарности, и он, не говоря ни слова, захлопнул дверь. Аппетит отсутствовал напрочь, но я заставил себя съесть хотя бы немного каши. Нужно было поддерживать силы.
Вскоре после завтрака пришла она – Рита.
Меня отвезли к ней. Она ждала вместо свиданий где есть большая кровать. И если он меня ждет а значит...
Она одета была короткая мини юбка, блузка открытая.
—Иди сюда, —приказывает она меня.
Я ухмилясь и подойдя слегакусаю нижную гугу.
—Хочешь со мной трахаться адвокат?
Рита подняла на меня взгляд снизу — уверенный, голодный, такой, от которого у любого мужчины по коже пробегал бы ток. Она не говорила ни слова, но в её взгляде читалось всё: власть, азарт, желание и какая-то своя игра, правила которой знал только она.
Она слегка отстранилась, проводя пальцами по моей бедру — медленно, лениво, будто нарочно доводя меня до грани. Я сжал её запястье, заставив подняться на ноги.
— Хватит играть, — прошипел я ей в ухо.
— Но я люблю играть, Марат, — улыбнулась она своим безумным, опасным блеском. — Особенно с тобой.
Я рывком развернул её, прижав к себе. Она не сопротивлялась — напротив, её дыхание стало горячее, глубже. Рита будто подставлялась сама, будто подталкивала меня к тому, что я собирался сделать.
Она наклонилась ко мне, её губы прошлись по моей шее, оставив короткий влажный след. Пальцы скользнули под мою рубашку. Я почувствовал, как внутри всё горячо сжимается — от желания и от того, что она бесила меня сильнее любой женщины до неё.
— Ты с ума сведёшь меня, адвокат, — выдохнул я, пока её руки путешествовали всё ниже.
— На это и рассчитываю, — шепнула она на ухо, будто обещание, будто вызов.
Я притянул её к себе, и пространство вокруг исчезло — комната, закрытая дверь, стены. Остались только мы и то странное, опасное притяжение, которое тянуло нас друг к другу с первых секунд.
Рита провела руками по моим плечам и, не отводя глаз, медленно толкнула меня назад — на кровать. Её голос стал ниже, мягче, но от этого ещё более властным:
— Ложись.
Я выполнил. Она — сняла каблуки, шагнула ко мне, перекинула ногу через мои бёдра и села сверху, наклоняясь так близко, что я почувствовал её дыхание у губ.
— Теперь ты будешь слушаться меня, — сказала она тихо, почти ласково.
Я ухмыльнулся, сжимая её талию:
— Посмотрим… кто кого.
Она медленно начала снять мой ремень а я ухмилясь смотрел на эту милую сцену.
Глава 4
Инесса
В квартире темно. Уже за полночь, а сестры всё ещё нет.
На мне белая футболка и рвание джинсы.
— Где же она? — спросила я у родителей, которые уже собирались ложиться спать.
— Не твоё дело, ложись. Завтра тебе в университет, — буркнул отец.
— Конечно… ведь это ваша обожаемая Рита, — я фыркнула. — Ей можно гулять где вздумается, а мне нельзя!
Тяжело вздохнув, я вернулась в свою комнату.
Ненавижу эту несправедливость.
Рита всегда была любимицей — ей прощалось всё, а меня за любую мелочь стыдили и ставили её в пример.
Я уселась за стол, открыла конспекты, но мысли снова и снова возвращались к Рите.
Где она может быть так поздно?
С кем она проводит время?
Неужели она снова полезла к тому опасному преступнику, который сейчас в колонии?
Родители будто не замечали её опасных связей.
Рита влюбилась по уши… и этот парень младше её. Сестре скоро сорок.
Вдруг внизу хлопнула дверь.
Я выглянула в коридор — Рита возвращалась домой.
Бледная. Взъерошенная. Напуганная.
Её светлые волосы были растрёпаны.
— Где ты была? — не выдержала я.
Она посмотрела на меня вызывающе.
— Не твоё дело, — прошипела она и, оттолкнув меня плечом, скрылась в своей комнате.
Я пошла за ней.
Но вместо спальни она свернула в ванную, и я вошла следом.
Холод ударил в лицо.
Рита стояла, опершись руками о раковину.
— Что случилось!? — я испугалась. Она выглядела, как дешёвая вертихвостка после ночного клуба, но голос дрожал. — Расскажи мне. Я твоя сестра.
— Я сказала, убирайся. Ничего не случилось. И папе с мамой — ни слова. Ясно?
Если расскажешь — я тебе этого никогда не прощу. ПОНЯЛА?
— Да… поняла, — прошептала я.
Она подняла голову — и я увидела синяки на лице.
А на шее — огромный тёмный отпечаток.
— Рита… это он, да? Это тот преступник сделал? — спросила я почти без голоса.
— Это не он! И вообще тебя не касается, что со мной! Я просто… упала во дворе. Понятно?!
Упала…
Во дворе…
Да кого она пытается обмануть?
— Рита, — я подошла ближе, — ты же знаешь, что я не слепая. Кто это сделал?
Она отшатнулась, словно я хотела её ударить.
— НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! — сорвалась она.
Она прижала руки к шее, закрывая синяк.
— Рита… — я попыталась говорить мягче. — Ты дрожишь. Ты еле стоишь на ногах.
Её губы дрогнули, глаза наполнились слезами, но она резко отвернулась.
— Мне не нужна жалость. Поняла? Никогда… — она провела рукой по лицу, размазав тушь. — Я сама разберусь.
Я сделала шаг, но она уже дёрнула дверцу аптечки — пузырьки посыпались на пол.
— ЧЕМ ТЫ ХОТЕЛА ПОМОЧЬ, А? — кричала она на меня, будто я её враг. — Ты?!
Ты, которая гуляет с кем попало?!
Ты, из-за которой на весь подъезд орёт мать?!
Её слова резали больнее удара.
Но я видела — это не злость. Это страх.
— Рита… я просто хочу знать, кто тронул тебя.
Она застыла.
Спина поднялась, опустилась.
Дыхание стало частым.
— Давай разберёмся, — тихо сказала я.
Она резко обернулась.
Глаза красные, испуганные.
— ТЫ НИЧЕГО НЕ БУДЕШЬ ДЕЛАТЬ! — выкрикнула она. — Если полезешь — он убьёт! И вообще…Марат тут ни при чём. Сегодня Марат…
Сегодня мы занимались сексом в тюрьме.
Это было лучшее, что случилось со мной… Но когда я возвращалась… меня…
Ванная погрузилась в мёртвую тишину.