В салоне пахло её духами. Слишком знакомо. Слишком по-домашнему.
Меня затошнило.
Она знала.
Я чувствовала это кожей.
Но делала вид, будто ничего не происходит.
— Устала? — спросила она ровным голосом, глядя на дорогу. —Завтра поеду заберу твои вещи.
Я кивнула.
Если открою рот — закричу. Если посмотрю на неё — сорвусь. Поэтому смотрю в окно. Город проплывает мимо, как чужой. Фонари размываются, люди становятся тенями. А внутри у меня — пусто и больно.
Рита ведёт уверенно. Руки на руле спокойные. Ни дрожи. Ни злости.
Вот что страшно.
— Ты разучился говорит, — продолжает она, будто между нами нет пропасти. — Это на тебя не похоже.
— Просто голова болит, — отвечаю я тихо.
Она кивает. Принимает мой ответ.
И это окончательно убеждает меня — она играет.
Марат.
Тюрьма.
Я.
Она знает, но ждёт. Или наслаждается. Или собирается ударить позже — когда я расслаблюсь.
Мы подъезжаем к дому. Она паркуется, глушит мотор.
— Пойдём, — говорит Рита. — Завтра тяжёлый день.
Для кого?
Для неё — Марат в тюрьме.
Для меня — мужчина, которого я люблю, за решёткой… и сестра, которая сидит рядом и улыбается.
Мы поднимаемся вместе. Лифт. Зеркало. Наши отражения рядом.
Мы похожи внешне.
Но внутри я чувствую себя грязной, сломанной, виноватой — а она собранной и сильной.
У двери Рита вдруг говорит:
— Инесса…
(я замираю)
— Ты же знаешь, семья — это главное.
Я поднимаю на неё взгляд.
— Конечно, — отвечаю. — Я знаю.
Она улыбается. Спокойно. Почти ласково.
И в этот момент я понимаю:
она играет.
И эта игра будет намного страшнее, чем открытая ненависть.
Я захожу в квартиру первой.
И впервые в жизни мне хочется не домой.
День суда
Зал был холодным. Даже воздух — чужой.
Я сидела прямо, сцепив пальцы так сильно, что ногти впивались в кожу. Рита рядом — безупречная, собранная, с лицом женщины, которая пришла не терять, а контролировать. Адвокат что-то шептал ей на ухо. Она кивала.
Марат стоял в клетке. Спокойный. Слишком спокойный.
Я ловила каждое его движение, каждый взгляд. Он ни разу не посмотрел в мою сторону. И это было хуже всего.
Судья говорил долго. Сухо. Чётко.
Слова падали, как камни.
— …признать виновным…
— …преступление, совершённое в супермаркете…
— …учитывая предыдущие обстоятельства…
Я перестала дышать. Они даже подняли дело о Сергея. Получается я во всем виновата.
— Десять лет лишения свободы.
Кто-то ахнул. Рита медленно выдохнула.
А у меня внутри всё оборвалось.
Десять лет.
Это...
Марат только кивнул. Будто ожидал.
Когда его уводили, он всё же повернул голову. Наши взгляды встретились. На секунду.
Прошёл месяц.
Я ходила в университет. Каждый день. Пары, лекции, лица, шум. Я улыбалась, отвечала, писала конспекты. Делала вид, что всё нормально.
Но внутри я была как пустая оболочка.
Ночи были хуже.
Потому что именно ночью приходили сообщения.
С незнакомого номера.
Без имени.
Без фото.
"Что делаешь сука?
" Ты знаешь, что я собираюсь с тобой сделать?
"Я тебя трахну в лесу и оставлю тебя там.
Я удаляла. Блокировала.
А они приходили снова.
Иногда просто:
" Здарова Инесса сучка.
Поэтому я решила избавиться от телефона и сломал его к чертям.
Глава 53
Инесса
Я заметила его не сразу.
Сначала — голос. Спокойный, уверенный, слишком низкий для обычной лекции. Потом — взгляд. Он задерживался дольше, чем нужно. Не нагло. Почти вежливо. Но от этого становилось не по себе.
— Инесса, — остановился профессор после пары рядом со мной.
Я вздрогнула.
Я не помнила, чтобы представлялась.
— Да, — ответила я, прижимая тетрадь к груди.
— У вас хороший анализ текста, — сказал он, чуть улыбнувшись. — Редко встречается такая… глубина.
Я поблагодарила и уже хотела уйти, но он сделал шаг ближе.
— Если будет время, заходите ко мне домой . Думаю, вам есть что развивать.
Я кивнула. Формально. Вежливо.
И ушла с неприятным холодком под кожей.
На следующей неделе он снова выделил меня.
Потом ещё раз.
— Инесса, а как вы считаете?..
— Инесса, ваше мнение интересно.
— Инесса, задержитесь после лекции.
Одногруппницы переглядывались. Кто-то усмехался. Кто-то шептался.
А мне хотелось стать невидимой.
У меня внутри всё сжалось.
Теперь всё встало на свои места.
Взгляд. Интерес. Внимание — слишком личное.