А потом я вдруг понимаю, что он назвал меня по имени, и все становится неважным, кроме одного:
— Как вы узнали мое имя? — спрашиваю, судорожно сглотнув.
Мужчина берет в руку толстую папку со стола и вновь бросает ее обратно. Она падает на столешницу, издавая громкий хлопок, который заставляет меня вздрогнуть.
— В этой папке вся твоя жизнь, от рождения и до сегодняшнего дня, — отвечает, подпирая задницей стол и делая глубокую, долгую затяжку. На нем классические брюки, белая рубашка с подвернутыми до сгиба локтей рукавами и расстегнутым до середины мускулистой, покрытой татуировками груди воротником. — Последнее время ты слишком много работала. Вот и результат, — заключает, кивнув в сторону… на меня, жалкую и растерянную на полу.
— Что вам нужно? — спрашиваю еле слышно. Такие, как он, не теряют свое драгоценное время на изучение и добывание информации о девушке моего уровня.
— Правильный вопрос, — с усмешкой. — Смышленая, — хвалит. — Садись, поговорим! — сразу предлагает, указывая на большой кожаный диван напротив себя.
Я собираюсь с силами, беру себя в руки и неуклюже поднимаюсь на ноги. Прохожу к дивану, умащаюсь на краешек, вытянувшись всем телом, как струна, от напряжения, и, подняв взгляд на мужчину рядом, тихо спрашиваю:
— Кто вы?
Пытаюсь быть смелее и брать дело в свои руки, поскольку понимала: по-другому ничего не решится. Нужно узнать причину заключения, личность самого поработителя и прийти к какому-то логическому соглашению. Возможно, у него есть веское основание держать меня взаперти. А вдруг я ему что-то сделала или провинилась? Слезы и паника не помогут разрешить проблему! Время идет, а у меня его нет. Судя по тому, что я до сих пор жива, убивать меня не желают. Здесь что-то другое… И я не могла понять что именно? Моя жизнь ничем не приметна и пассивна. Я практически ни с кем не вижусь, не имею друзей или врагов, которым бы могла случайно перейти дорогу! Пока мне известно, что мой поработитель как-то связан с тем типом, которому помогла, но поскольку я ему все вернула… мне трудно понять, в чем истинная проблема!
— Меня зовут Арс Багиров. Вряд ли ты меня знаешь, — представляется, пронзая меня своим глубоким взглядом. — Андрей Северов — мой конкурент. Месяц назад он послал своего человека в мою компанию. Мужчина должен был втереться в доверие и добыть информацию. Сученыш взломал мой сервер и похитил очень важную информацию, поплатившись за это жизнью.
— Я здесь не причем! — говорю, когда мужчина делает очередную затяжку. — Я не знала, кто кому враг и что происходит. Меня просто попросили о помощи… Это было так внезапно, что даже не успела подумать об опасности! К тому же я вам все вернула! — напоминаю. — Зачем вы меня сюда привезли? Отпустите меня, прошу! Я клянусь, что никому не скажу о вас и о том, что узнала! Пожалуйста, дайте мне уйти! Мне нужно работать… Мой брат… Он болен…
— Я знаю! — вдруг обрывает. — Последнее время ты только и делала, что работала и пересылала деньги матери. Каждый день и ночь… Только без толку! Твой брат живет последние дни, — бьет не жалея, а я теряю дар речи. — Я изучил историю его болезни. Все очень печально. Если в ближайшее время ребенку не сделать пересадку сердца, он умрет. Каждый день делает его слабее, и вскоре не сможет перенести операцию…
— Хватит, пожалуйста, — прошу я, всхлипнув. Вот она реальность моей жизни. Мама никогда мне не говорила правду. Она старалась, но, скорее всего, уже не верила, что все это положительно закончится. Мы не Боги и не богачи, чтобы решить это быстро и по одному щелчку пальцев. Все слишком усугубилось. — Если вы понимаете мою ситуацию, тогда отпустите. Мне нужно работать и помогать им…
— Даже если ты устроишься на пятьдесят работ одновременно, ничего не изменится! Ты не успеешь. Слишком поздно… — добивает, разрушив все мои надежды.
— Что вы хотите от меня?! Зачем вы так? Чем я провинилась перед вами, что вы так жестоки со мной? — кричу срываясь. Слезы потоком бежали из моих глаз.
— Это не я жесток с тобой, а жизнь такая, малышка, — спокойно и холодно. Бесчувственная тварь! — У каждого свои проблемы и свои заботы! Волею судьбы ты была дана мне именно в тот момент, когда так необходима! Именно та, что нужна… И мы можем помочь друг другу! — вдруг добавляет, и я задерживаю дыхание, прекратив всхлипывать.
— Не понимаю, — бросаю растерянно.
— Конечно, не понимаешь, — отвечает, потушив окурок в пепельнице.
— Что вам нужно от меня, и чем я могу помочь?! — еле слышно, подозревая неладное. Так просто ничего не бывает. К тому же, что я могу дать взамен человеку, у которого есть все?!