Нюкта сидела за заброшкой, среди деревянных обломков. Она плакала без слёз, обхватив колени руками. Я сел рядом и приобнял её.
-Не слушай этого Симона. Он сперва говорит, а потом думает. Через пару минут он придёт извиняться, я уверен.
-Нет, он прав. Я всего лишь средство в руках человека, и от меня не должно ничего зависеть.
-Но ты гораздо умнее многих людей… А я считаю, что миром должны править умные. Ты согласна? Ой, простите, я перешёл на «ты»… Я сам не знаю, как так вышло…
-Можешь на «ты», - сказала она, - Я согласна. Но мне кажется, что правитель всего мира должен быть не только умным, но и милосердным.
-То есть, тебе наш президент не нравится?
-Не знаю. Мне не нравится, как он ведёт войну. Это слишком жестоко.
Я обожал спорить о политике, и хотя сейчас было совершенно не время обсуждать эту войну, меня было уже не остановить.
-Но ведь война всегда жестока! – возразил я, - Плюс это Аверия напала на нас. Войну начали не мы.
-Нет, мы. Мы постоянно изобретаем какие-то машины Судного дня, и этим подталкиваем мир к войне. Эстория как бы провоцирует весь мир, мол, у нас такое есть, а у вас нет, вы неудачники!
-Я думал, что чем более современное у страны вооружение, тем больше на неё боятся нападать…
-Не совсем… Теперь никто никому не верит, и война – как лотерея, «а вдруг повезёт, вдруг выиграю?»
Она помолчала немного и добавила:
-Аверия уже давно готова к заключению мира. Но наш президент хочет воевать, пока от Аверии не останется безжизненная пустошь. Практического смысла в этом нет, а есть лишь жестокость… Убивать человека, который уже стоит перед тобой на коленях.
Я не знал, что ответить. Все пять лет, как идёт война, я был уверен, что мы наша страна борется за правду, что мы из последних сил отбиваемся от бесчеловечных аверианских захватчиков. Но Нюкта рассказала ту же историю по-новому. Почему-то я верил ей больше, чем себе.
-Денис, - почему-то шёпотом обратилась она, - Ты слышишь это?
Где-то перед домом кричали люди. Я велел Нюкте если что бежать, а сам снова пошёл в разведку, стараясь не высовываться из-за угла.
Я увидел Симона, который стоял, потупив голову, а рядом стояли его родители и отчитывали его. Я прислушался. Говорила его мать:
-Учёбу вообще запустил! Всё по каким-то развалинам лазаешь, мусор собираешь! Ну да, тебе это в жизни пригодится, ты ведь со своими оценками бомжом будешь!
Нюкта увидела, что это не к нам, осторожно встала за мной и тоже подслушивала.
-А как вы меня нашли тут? – спросил Симон. Это было единственное, что его удивляло в данной ситуации.
-Мне позвонил учитель, и сказал, что тебя нет на уроке. Мы звонили, но ты по какой-то причине не отвечал… И мы с отцом уже подумали, что что-то случилось, звонили в полицию, и там тебя нашли с помощью геолокации. Так что, всё тайное рано или поздно становится явным…
-Денис, нам надо бежать, - прошептала Нюкта, - Я объясню потом.
-Куда бежать?
-Неважно… Куда угодно…
Мы отправились к машине. Нюкта бежала как могла, постоянно спотыкалась и падала, я помогал ей встать, и мы продолжали. Небо затянулось облаками, и вскоре пошёл дождь. Стало темно, словно уже вечер. Но она мчалась в темноту, напролом.
-Так что случилось? – спросил я.
-Срочно скажи, что такое геолокация?
-Ну… Это когда по радиосигналам телефона местоположение определяют? Я точно не знаю…
-Тогда всё сходится… Я совсем забыла. В меня встроили прибор, способный посылать радиосигналы… Они предусмотрели, что я захочу сбежать… И теперь они знают, где мы. И они едут сюда.
-Давай я попробую вытащить этот прибор. Где он? Внутри тебя?
-Ты что, с ума сошёл?! А если ты что-нибудь не то вытащишь и будет взрыв?!
-И что тогда? – спросил я в растерянности.
-Если мы будем перемещаться в пространстве, они не угонятся за нами. Поэтому поехали куда угодно. Главное, не останавливаться.
Глава 5.Любовь и металл
Так как путь домой мне был заказан, я решил сначала заехать к своей подруге Джулии, чтобы попросить у неё одежду и сделать Нюкту более похожей на обычную девушку. Потом я планировал отправиться в какой-нибудь торговый центр или кинотеатр, где было бы реально затеряться в толпе. Правда, я сам не очень хорошо представлял, где можно встретить толпу в понедельник в одиннадцать часов утра.
Джулия была мне довольно условной подругой. Она одевалась в чёрное, замазывала пол лица чёрными тенями и постоянно говорила про какое-то Общество. Вообще я считал её сумасшедшей сектанткой, но так как она одна из моих друзей училась во вторую смену, она стала единственным вариантом.