- Хочешь сказать, что я предложил Вике доминировать над собой? Но я не собирался этого делать. Как такое могло произойти? - удивился Вячеслав.
- Тебе следовало либо вступить в единоборство взглядов, либо отказаться от него. Насколько я тебя знаю, ты не стремишься лидировать. Достаточно было бы просто отвести взгляд, чтобы показать, что тебя данные игры не интересуют и никаких амбициозных целей ты не преследуешь. Саша в своё время, например, так и поступил, признал лидерство Вики и теперь они с ней друзья, но в этой паре девушка главная.
- Они любовники?
- Насколько я знаю - нет. А вот у тебя есть все шансы перевести выяснение отношений в постельное русло.
- Но почему?
- Потому что ты взглядом предложил Вике себя, и она приняла это предложение.
- Блин, я ничего такого не хотел. Не понимаю, с чего вдруг она столь превратно меня поняла?
- А как ещё было тебя понять? Ну, представь ситуацию, что два человека встречаются на ринге. Один начинает атаку, проводит захват, а второй вместо того, чтобы ответить контрприёмом или увернуться от выпада, без сопротивления позволяет себя схватить, а потом ещё и губы для поцелуя подставляет. Схватка, как ты понимаешь, после этого закончена. Продолжать её явно бессмысленно. Но теперь уже у победителя есть выбор. Можно игнорировать сделанное предложение, а можно его принять. Считай, что Вика тебя поцеловала и пообещала, что одним поцелуем дело не закончится.
- Охренеть можно! - поразился молодой человек. - И всё это на уровне взглядов? Но я вообще в этих вопросах не разбираюсь, и не считал, что делаю что-то подобное. Ты мне веришь?
- Конечно.
- И как теперь быть?
Маша пожала плечами:
- Да просто не бери в голову. Пока между вами не возникнет интимная связь, нижним её ты не станешь.
- Лучше я всё же с ней поговорю и объясню, что возникло недоразумение.
- Попробуй, - кивнула девушка. - Вреда от этого точно не будет. Однако и пользы, скорее всего, тоже.
- Почему это?
- Вика - охотница, и она выбрала себе цель. Думаешь, охотник откажется от преследования только потому, что добыча скажет, что случайно в лес забрела? Противоборство Вику только порадует.
- Погоди, мне на секунду показалось, что ты не собираешься вмешиваться в эту ситуацию. Это ведь не так? Я просто ошибся, верно?
Маша ласково провела пальчиками по взволнованному лицу молодого человека и ответила:
- Не ошибся. Футанари не вмешиваются в разборки людей. Решай эту проблему сам, мой хороший.
- То есть как? - опешил Слава. - Я тебя не пойму? Ты что же не ревнуешь меня совсем? А как же вчерашнее: "Насмерть биться буду! Горло перегрызу!" Что изменилось-то?
- Ничего не изменилось. Я по-прежнему готова убить любую, кто попытается тебя у меня отнять, - ответила девушка и снова погладила молодого человека по щеке. - Только Вика не сможет этого сделать, даже если бы хотела. Она не футанари. Мне абсолютно нечего опасаться. Она даже следов в твоей ауре не оставит, хоть целый день будет с тобой кувыркаться и обкончает с ног до головы.
- Хочешь сказать, что я могу изменить тебе с ней, и это тебя не расстроит?
- Ты можешь переспать с любым человеком из клана. Это не будет считаться изменой. Только к чему этот разговор, никак не пойму? Я ведь прекрасно знаю, что ты любишь сексуальное разнообразие. Так зачем строить из себя верного супруга? Тебе что, Вика не нравится?
Слава так растерялся, что даже дар речи на короткое время потерял. В душе у него зародилось и стало усиливаться непонятное чувство, то ли обида, то ли разочарование, то ли просто расстройство. И главное непонятно было, с чего вдруг оно возникло. Юношу действительно привлекала возможность попробовать секс с разными партнёрами, да и Вика с этом плане выглядела достаточно соблазнительно. Однако ему уже понравилось однажды, как Маша его ревновала, и по контрасту с этим слова подруги совсем не радовали. Какое-то равнодушие сквозило в них. Словно девушка его вдруг разлюбила.
Тем не менее, как следует огорчиться Слава не успел. Он ощутил вдруг странную скованность, словно оказался в плотном коконе, лишающем его подвижности. И эти путы буквально притянули парня к подруге, заставили его прижаться к ней и, подняв голову, взглянуть ей в лицо. Они дарили сладкое удовольствие, но не меньшее удовольствие приносило чувство жадности и какой-то алчности даже, исходящее от зелёных глаз. Как будто именно они пленили парня и теперь наслаждались этим обладанием.