Все ребята разом повернулись к Насте, обращая к ней свои вопросительные взгляды. И та, включая на лице растерянность, отрицательно мотнула головой.
- Я... я... ничего не знаю, - заикаясь, сказала она. - Мне... никто ничего не говорил. Может... может, что-то пошло не так. Я... сама... в шоке.
Но именинница не была в шоке и Слава это чувствовал. С момента как она воспользовалась его телом для того, чтобы сбросить переполнявший её сексуальный жар, между парнем и футанари установилась хоть и слабая, но достаточно ощутимая чувственная связь, которая выдавала сейчас все её скрытые эмоции. Но гораздо более сильные сигналы приходили от Маши. Она восхищалась своим парнем и буквально любовалась им, разгораясь сексуальным вожделением, хотя внешне девушка тоже выглядела растерянной, поддерживая игру своей подруги.
Слава посмотрел Маше в глаза, уловил опасный жар, которым был пронизан её взгляд, и испытал озабоченность уже другого рода: как бы взрывоопасная футка не устроила ему прилюдное изнасилование. Опасаясь ещё больше подпитать её чувства, молодой человек поспешно отвёл глаза и снова обратил взгляд на именинницу.
- Ну, хватит уже нас всех мистифицировать, - усмехнувшись, сказал он. - Признай уже, что всё это очень умелый и оригинальный розыгрыш.
- Не понимаю, о чём ты, - удивлённо ответила Настя.
- Ну, хорошо, сейчас посмотрим.
Вячеслав поднялся из коленопреклонённой позиции на ноги и в обход кровавой лужи направился к шкафу, который уже перестал издавать свои жуткие звуки и вновь прикидывался добропорядочной мебелью.
- Осторожно! - воскликнула Маша и, шагнув вперёд, поймала парня за руку, удерживая его.
Тот замер в нерешительности и удивлённо взглянул на девушку, чувствуя исходящую от неё волну страха. Он никак не мог понять, чем это чувство мотивировано и потому на короткое время впал в ступор. Только что Маша была уравновешена и даже возбуждена, и теперь вдруг боится. Впрочем, страх этот вроде бы не был связан с опасениями за его жизнь. Это было что-то другое, капельку эгоистическое и относящееся к желаниям футанари.
- Может, ты и прав, что ловушка не смертельная, - пояснила Маша свои чувства, - но она настоящая, действующая и легко может вывести тебя из игры, как вывела недавно Ирину.
- Всё в порядке, - кивнул подруге Вячеслав. - Я это понимаю и не собираюсь подставляться. У меня есть идея, как ловушку обезвредить.
Девушка медленно отпустила руку молодого человека, и тот преодолел оставшееся расстояние до зловещего устройства. Он расстегнул спортивную куртку, отогнул передний край своего трико, развязал подвязывающий шнур и вытянул его наружу. Резинка достаточно плотно продолжала стягивать ткань на талии, потому можно было не опасаться, что штаны с парня спадут. Сложив шнур пополам и сформировав петлю на согнутом его конце, Слава накинул маленькое лассо на круглую конусовидную ручку двери шкафа и аккуратно затянул его, стараясь сильно не тянуть. Потом встал сбоку от шкафа и попросил ребят:
- Отойдите подальше.
Присутствующие разошлись в стороны, и встали метрах в полутора от опасной мебели. Молодой человек прислушался к себе, его предчувствие, вроде, не сигналило об опасности, и потянул за шнур. Стоило только дверце шкафа приоткрыться, как она резко распахнулась сама, раздался резкий щелчок, и кусок пола перед ней рывком приоткрылся, поднимаясь градусов на тридцать пять противоположной от шкафа стороной. Подействовав как пружина, он должен был забросить стоящего перед шкафом человека в распахнувшийся проём. Но в этот раз никто перед ловушкой не стоял, и сработала та вхолостую. Пол шкафа провалился, открыв на несколько секунд крутой жёлоб, ведущий куда-то вниз, и резко встал на место как захлопнувшаяся пасть. А потом дверца столь же резко попыталась закрыться, но Слава успел поймать её за створку рукой и удержать. Раздался щелчок и, начавший было вибрировать, шкаф заглох, а кусок пола так и остался приподнятым.
Все ребята смотрели на это происшествие широко распахнутыми глазами и молчали. На какое-то время наступила полная тишина.
- Боже! - нарушила её Лена, отворачиваясь. - Какой кошмар!
Слава заглянул шкаф и увидел в нём окровавленный кроссовок с человеческой стопой. Та была словно оторвана от ноги и в верхней своей части белела обломком кости, торчавшей над рваной плотью.
- Чёрт, по-моему, перебор, - пробормотал Михаил, опуская глаза.
- Всё это бутафория, скорее всего, - сказала Вика. - Хе-хе, а мне нравится. Остренько так получается.
Александр шевельнулся, сделал шаг вперёд, присел на корточки перед импровизированным трамплином в полу и заглянул под него.