По сути, наготу богини прикрывал только узкий лоскут фиолетовой материи, удерживаемый в зоне бикини двумя золотыми пряжками, закреплёнными на её теле сеточкой из драгоценных цепочек. Руки восточной красавицы были украшены золотыми браслетами, инкрустированными изумрудами и сапфирами. На кистях украшения имели форму манжетов, переходящих в кольца змей, головы которых покоились на тыльных сторонах ладоней. На предплечьях браслеты представляли собой изумрудные и золотые кольца, сплетённые друг с другом изысканными золотыми узорами. Шею божества украшало богатое ожерелье, грудь, а точнее её соски, прикрывали золотые брошки в форме цветов. На голове, как у русской красавицы, располагался драгоценный золотой кокошник, инкрустированный крупными самоцветами и напоминающий по форме и окраске павлиний хвост. От кокошника тянулся вниз фиолетовый плащ, спадающий вдоль спины богини до самого пола. Стопы её были босыми, но щиколотки ног, как и кисти рук, украшались золотыми браслетами.
За спиной статуи между колоннами в свете факелов мерцало золотистое марево, пронизанное яркой сеточкой тлеющих электрических разрядов. А у ног её, словно богатые подношения, стояли гигантские золотые кубки - возможно, даже наполненные сокровищами.
Слава невольно приблизился к изваянию, концентрируясь взглядом на её драгоценном облачении, и его поразило, насколько богатыми были покрывавшие скульптуру с головы до ног самые разнообразные украшения. Такое произведение искусства могло стоить целого состояния, и молодой человек терялся в догадках, как оно оказалась в квестовой игре для рядовых подростков.
- Офигенная реалистичность! - выдохнул Коля, глядя на статую. - Может, она живая, а?
- Вряд ли, - возразил Саша, подходя вплотную, и проводя пальцами по руке богини. - Камень, - прокомментировал он. - И потом, она замурована.
Тут и все остальные, наконец, обратили внимание, что изображение женщины было не столько статуей, сколько объёмным барельефом, вмонтированным в стену. Тело её выпирало наружу примерно наполовину. Только руки, да согнутая в колене нога были полностью свободны, не касаясь стены. Кубки, кокошник, плащ, колонны и электрическое марево с близкого расстояния оказались лишь мастерски сделанным изображением.
Вячеслав ощутил лёгкую угрозу, исходящую от этого произведения искусства. Именно искусства, настолько потрясающе оно выглядело. Но между тем это была и... ловушка? Нет, в барельефе не чувствовалось острой опасности, которая могла реализоваться в любой момент, но, безусловно, какой-то дремлющий потенциал в ней был. Как в невзведённой мине, например, или в гранате с неоторванной чекой.
Слава тоже коснулся полированного камня, ощутил его твёрдость и необыкновенное тепло.
«Действительно, как живая, - подумал он. - Если б не камень, можно было бы принять её за живое существо... А вдруг она все же живая, просто представляет собой иную форму жизни?.. Эх, фантазии, фантазии... А ведь большая часть драгоценностей не нарисована. Откуда такое богатство? Ткань тоже настоящая, шёлковая. Интересно, что будет, если под неё заглянуть».
Столь пошлые мысли заставили парня слегка покраснеть и устыдиться.
- Лучше не трогай, - предупредил Александр. - Не касайся Шивы.
- Думаешь, и на него может сработать? - с любопытством поинтересовалась Вика у своего брата.
- Очень может быть, - ответил тот. - На тебя и на Колю вряд ли, а вот на ангела она может и позариться. Не стоит судьбу искушать.
- О чём вы? - спросил Слава, поняв из этих реплик лишь то, что речь идёт о нём. - Кто на меня может позариться?
- Статуя, - усмехнулся Александр.
- Ты имеешь в виду, что ловушка на меня может сработать?
- Она - не ловушка, - ответил собеседник. - Это что-то вроде ключа от двери в следующую локацию. Короткий, так сказать, путь. Жертвоприношение. Наверняка дверь и по-другому можно открыть. Но... - парень азартно облизнул губки. - Я хочу так. Чувствую, что специально для меня приготовлен подарочек. Грех отказываться.
- Подарочек? - не понял Вячеслав. - С чего ты взял? И почему для тебя? Почему мне нельзя открыть, если я могу?
- Потому что я сам хочу открыть, - усмехнулся Саша. - Эту женскую ипостась Шивы я нарисовал для Клариссы год назад в качестве подарка на её день рождения. Образ многорукой женщины символизировал то, что она все и везде успевает, её божественная красота отражала свет моего восхищения, а богатство было символом силы и влияния в клане. Кларисса радовалась подарку как ребёнок, и я был очень счастлив, что сумел ей угодить. И вот теперь я вижу свой подарок, овеществлённый в скульптуре, причём во всех деталях соответствующий моему рисунку. Естественно, я могу интерпретировать его совершенно однозначно. Это приглашение для меня принять подарок и самому стать подарком.