Александр сосредоточил свои ласки на сосках, поглаживая их, сдавливая и покручивая. И вновь Вячеславу показалось, что в статуе изменилось что-то. Вроде как взгляд её стал более томным и масленым.
«Как такое может быть?! Как это возможно?! - обескураженно думал он. - Статуя оживает или все это лишь самовнушение и спецэффекты? Свидетелями чего мы становимся сейчас? Это магия или разыгравшаяся у меня фантазия? Пусть брошки и исчезли прямо на глазах, но они могли быть лишь бутафорией, а распад их не более чем подстроенная химическая реакция. И соски под ними изначально могли быть мягкими, поэтому и поддаются теперь ласкам. Но черты лица, его выражение, они ведь явно меняются! Или мне все это кажется? Не пойму!»
Слава ощутил резкий всплеск опасности и вздрогнул, отступая на шаг назад. Нижние руки статуи вдруг пришли в движение, согнулись в локтях и схватили Александра за запястья. На его месте Вячеслав бы точно заорал от страха. Все это действие живо напомнило ему страшные сцены из экранизации одиссеи про Симбада-морехода, в которой статуи оживали и набрасывались на людей. Но брат Вики лишь всхлипнул и более страстно стал целовать богине живот, а схваченные руки его ещё активнее принялись разминать здоровенные полушария, которые уже достаточно явно теперь колыхались, словно каким-то волшебным образом обрели заметную упругость и податливость.
Николай, видимо, тоже слегка испугался, лицо его приобрело бледный оттенок, а вот Вика наоборот порозовела от возбуждения и сделала шаг вперёд.
- Хе-хе, попался братишка, - воркующим голосом сказала она. - Ну, скоро начнётся самое интересное.
И снова Вячеслав ощутил всплеск угрозы, после которого пришли в движение средние руки статуи. Они опустились до пряжек, удерживающих ткань, отцепили её ловким движением пальцев, но та вместо того, чтобы упасть на пол, рассыпалась фиолетовой пылью точно так же, как до этого брошки на груди. Тут уже и Слава приблизился, всматриваясь в обнажившееся интимное место, и поразился, насколько ювелирно были высечены его детали: здоровенный выпирающий вперёд клитор был под стать тем, какими обладали футанари, приоткрывшиеся от возбуждения половые губки влажно блестели розовой сердцевиной, вход во влагалище оказался приоткрыт и на краях его скопились капельки смазки.
Руки, удерживающие Александра за запястья, стали опускаться и плавно потянули его вниз. Средняя пара рук поймала его за голову и ткнула лицом в вагину, крепко фиксируя парня в таком положении. Вот только пленник не больно-то этому противился. Захватив клитор статуи ртом, он принялся жадно обхаживать его языком и губами, несмотря на то даже, что этот элемент женского тела оставался твёрдым, каменным. Но так было только вначале. Постепенно интимная плоть статуи словно оттаивала, становясь более мягкой и податливой. И вот уже клитор колышется вверх-вниз, поддаваясь ласкам языка, постепенно увеличиваясь в размере, а половые губки обволокли лицо молодого человека с боков и упруго изгибались, деформируясь от движений жадного рта.
- О-о-ой! Ё-о-о-о! Что творится-то! - послышался голос Николая, и Слава, коротко глянув на него, обнаружил приятеля в весьма возбуждённом состоянии. Щёки его раскраснелись, глаза сверкали азартом и неотрывно следили за происходящим.
Вячеслав вернулся взглядом к основной сцене действия, чтобы увидеть, как нога статуи обнимает Александра за спину, заключая его в крепкие объятия. Бёдра богини сладострастно двинулись вперёд, руки на голове надавили сильнее, и лицо парня чуть ли не наполовину погрузилось в женскую вагину, а по шее его густыми ручейками обильно потекла смазка.
- Ой, что сейчас будет! Что сейчас будет! - азартно шептала Вика, подойдя вплотную к месту действия и с близкого расстояния наблюдая за оральным изнасилованием своего брата. Не обращая внимания на двух других парней, она спустила до колен трико вместе с трусами и энергично массировала пальчиками свою пушистую киску, из которой тоже уже капала смазка.
Великанша меж тем совершала бёдрами размеренные движения, насаживаясь своей вагиной на лицо захваченного парня. Её половые губы были столь велики, что охватывали его от подбородка до самого лба, дотягиваясь при каждом погружении до покрасневших ушей Александра и создавая сочные причмокивающие звуки. Лицо самой богини уже совершенно явно приняло экстатическое выражение. Движения её постепенно ускорялись, смазка потекла обильнее, и вот, божественная леди выгнулась, закатывая глаза, и рывком всосала голову парня в себя примерно на одну треть.