С этого момента Вика замерла, балансируя у самого пикового порога, вставив в парня клитор настолько, насколько смогла. Это было совсем не глубоко, максимум на сантиметр, но ей хватало, чтобы почувствовать волшебные сокращения мужского ануса. Прижав свои ладони к горлу и животу пленника, она осязала ударные пульсации хлещущей в него спермы, и в такт им напрягала мышцы влагалища, представляя, что это она наполняет брата своим соком. Живот его тем временем округлился, и стал плавно раздуваться под ладонями сестры, приводя её в состояние экстаза. Девушка балансировала на краю ещё несколько секунд, а потом не выдержала и буквально взорвалась от оргазма, орошая попу и ноги молодого человека горячей жидкостью.
Слава глядел на раздувший живот Александра, вытаращив глаза. Тот был сейчас как на седьмом месяце беременности.
«Господи боже! Как много у Клариссы спермы! - испуганно думал он. - Ещё чуть-чуть и бедный Сашка взорвётся!»
Но как раз в этот момент футка стала затихать. Её хайра напряглась ещё пару раз практически вхолостую, замерла на десяток секунд, а потом стала быстро сдуваться и исчезать. Прошло около тридцати секунд, и статуя Шивы рассыпалась золотистой пыльцой, оставляя примерно в метре за собой электрическое марево, которое теперь уже не выглядело нарисованным. Оно двигалось и клубилось подобно облаку. Александр, ничем более не поддерживаемый, рухнул на пол и изо рта его хлынул поток вязкой молочно-белой жидкости. Вика слегка придержала его за поясницу, смягчая падение, легла сзади, обнимая руками и, прижав обе ладони к его животу, сладко улыбалась, отслеживая, как тот постепенно сдувается.
- Все-таки я поимела тебя, братик, - рассмеялась она и нежно потёрлась носом о его шевелюру.
Глава 26.1. Женское коварство
Около минуты Слава сидел и тупо пялился на лежащую в обнимку парочку. Он впервые наблюдал со стороны за тем, что футка делает с человеком и это зрелище его определённо шокировало. И особенно потрясли парня эффекты резины, когда человеческие ткани просто фантастическим образом растягивались до тончайшего едва ли не прозрачного состояния. Но при этом сохраняли свою целостность и полностью восстанавливались. Стоило молодому человеку только вспомнить непомерно раздувшийся живот Александра, как ему дурно становилось. И ведь с ним самим могло происходить то же самое. Он смутно припоминал сумбурные видения, оставшиеся после вечера, проведённого с Лилией. И не уверен сейчас был, что всё это ему только примерещилось в его пьяном состоянии.
Наконец Слава стряхнул с себя оцепенение и осмотрелся. Вика по-прежнему обнимала брата, окосевшего до потери чувств, и с этими двумя всё было ясно. Тревогу у молодого человека вызывал Николай, который ничком лежал на каменном полу и, видимо, тоже пребывал без сознания.
- Эй, Коль, с тобой всё в порядке? - обеспокоенно спросил молодой человек.
- В обмороке он, - подала голос Вика. - Нормально так упал, не опасно. Я специально проследила. Сперва на коленки бухнулся, а потом на бок завалился.
- А почему в обмороке-то?
- Не вынесла душа поэта, - хихикнула девушка. - Как только хайра стала через горло Сашкино проходить, так у него и произошёл обрыв соединения. Может, и к лучшему, кстати. Раздувшийся животик братика его бы точно доконал.
- Охо-хо! И что нам с ним делать?
- Что-что, в чувства приводить. Нашатыря нет, но можно водичкой брызнуть. Обычно это тоже приводит в норму.
- У тебя есть вода? - поинтересовался Слава. Он точно помнил, что Вика ничего с собой не брала. Может, у Александра в сумке?
- Есть немного, - хихикнула девушка. - Всё-таки я три кружки чая выдула, пока вас двоих ждала.
Она поднялась на ноги и, как была нагишом, направилась к Николаю.
- Эй! Ты чего задумала? - встрепенулся Вячеслав.
- Реанимировать твоего приятеля буду, - ответила Вика. - Заодно и как нижнего его помечу.