Только тогда молодой человек почувствовал, как восхитительно сжимает и массирует его член женская плоть, как смачивает его и обсасывает, словно вкусную конфетку. Тело наполнилось умопомрачительными сигналами, вызывающими желание извиваться в экстазе, но Слава не имел никакой возможности пошевелиться. Ему казалось, что он превратился в безвольную куклу, подключённую к источнику какого-то волшебного электрического тока, который вместо боли приносил равноценное ей удовольствие. По телу снова пронеслась волна сокращений, и подвижность вернулась к молодому человеку.
«Уже второй раз, - огорченно подумал он, и это опять были словно не его собственные мысли. - Второй раз я должен был кончить. Если бы Маша не запечатала меня, я излился бы уже два раза. Какой позор!»
«Почему позор?» - спросил он сам себя.
«Потому что очень быстро и почти без сопротивления я проиграл два раунда подряд. Это не я доминирую. Это меня держат в плену и безвозмездно используют».
«Безвозмездно? - удивился Слава своим мыслям. - Ничего, сейчас я совершу возмездие!»
И он принялся с новой силой таранить женское тело своим орудием. Однако уже через четверть минуты всё завершилось по старому сценарию. Молодой человек опять пережил волну пустого "оргазма", не доставившего ему ни капли удовольствия, за которым последовал непонятный паралич, а потом и сладкие пытки, совершаемые беспощадным женским началом над пленённым мужским. Прошло ещё полминуты, и наступила новая "разрядка", которую и разрядкой-то назвать было нельзя. Она лишь неподвижность парня развеяла, не принеся ни удовольствия, ни удовлетворения.
«Дурак, - сказал Слава сам себе, и в очередной раз эта мысль воспринялась инородно, потому что сам-то он понятия не имел, что делает не так и почему оценивает себя в столь неприглядном свете. - Так я хоть до второго пришествия долбиться могу без всякой пользы. Ну, разве что Вику, в конце концов, разбужу, но будет это настолько топорно, что стыдно до чёртиков».
«Да что такого-то? - поразился парень самому себе. - Почему стыдно-то? Что ещё я могу сделать? Что делаю не так?»
«Прежде всего, я должен перестать быть тупым безмозглым самцом, следующим одним лишь животным инстинктам, и воспользоваться теми силами, которые у меня есть».
«Какими ещё силами?»
«Я всё-таки ангел, а не простой мужчина. И я - полнейший дурень, раз об этом забыл. Я как глупая первобытная обезьяна, которая машет автоматом словно дубиной, удерживая его за ствол, вместо того, чтобы прицелиться и выстрелить».
Пока Слава спорил сам с собой, женское лоно продолжало играть с его меньшим братом и вызвало новую серию мышечных сокращений, которые неожиданно оказались гораздо приятнее, чем до этого, и никакого паралича у молодого человека не вызвали. Впервые что-то пошло иначе, и Живцова это заинтересовало.
«Вот видишь, даже оставаясь пассивным, я получаю гораздо больше, чем действуя как идиот. Вика преотлично может обойтись без моего участия, потому что, даже будучи пьяной, она оказалась более умелой, чем я, и более умной. Как это стыдно-стыдно! Я могу ничего не делать, и пользы от этого будет гораздо больше! Она, наверное, способна и до оргазма меня довести. До того самого необычного ангельского оргазма, о котором Маша говорила».
«Что я должен делать? Скажи, - спросил Слава у самого себя как у постороннего человека. - Вот только пассивным быть я не хочу»,
«Мне нужно течь, как вода. Воду движет внешняя сила. И всё что мне требуется, это почувствовать её и поддаться. Я делал подобное уже один раз. Опыт имеется. Следует только вспомнить то необычное состояние, свои ощущения в нём, действия и повторить их».
Живцов расслабился и прислушался к себе. Сейчас ему было очень приятно и эти сладкие ощущения постепенно нарастали. Девушка продолжала творить с ним волшебство, забавляясь захваченной игрушкой, и молодой человек почувствовал нарастающую потребность ей подыграть. Он словно на краю горки сидел, вцепившись в её края. Поняв это, Слава отпустил "поручни", позволив себе скользить вниз по наклонной плоскости. Он ещё не осознавал, что включился в сексуальный танец, совершая плавные тягучие движения. Тело молодого человека наполнилось чарующими ощущениями, и он целиком увлёкся ими, не замечая, что в данный момент делает. Ему казалось, что он вновь мчится по извилистому руслу, следуя всем его изгибам, и от этого словно заряжается восхитительной энергией.
Удовольствие нарастало и постепенно становилось музыкой. Как скрипач смычком, Слава водил членом в глубинах женского лона и неизменно задевал какие-то невидимые струны, которые создавали волшебные ощущения, сравнимые по своей насыщенности с красивой мелодией. И эти осязательные "звуки" слышны были не только молодому человеку. Судя по тому, каким одухотворённым счастьем осветилось лицо девушки, она оценила его игру по достоинству. Веки её ещё оставались закрытыми, но стали мелко дрожать, дыхание участилось, талия прогибалась, толкая ягодицы навстречу мужчине. Вика блаженствовала и подставляла себя музыканту, отдаваясь его виртуозной игре.