И одновременно с этим Маше хотелось, чтобы Лана разделила с ней удовольствие, даже очень хотелось. Её ревность, возникшая первоначально, испарилась без следа, и произошло это почти сразу после того, как она съела печать наставницы. Слава подумал было, что поглощённая девушкой энергия как-то повлияла на её разум. Но подсказка, пришедшая от ангела, быстро всё объяснила. Усвоив энергию оппонентки, Маша убедилась, что ту интересует лишь сперма её парня, да возможность перепихнуться, в то время как намерение сделать его своим отсутствовало как класс.
После того, как с ревностью своей девушка покончила, на передний план вышли её скрытые желания. С одной стороны, Маше приятно было вознаградить подругу за чувство собственной важности, которое та позволила ей испытать и которое могло подпитаться ещё больше. Потому что, с другой стороны, появлялась возможность организовать групповушку со взрослой футкой, причём не просто быть с ней на равных, а занимать даже более привилегированное положение, что весьма тешило самолюбие девушки. Была ещё и третья причина, связанная с непонятным пока вожделением, и именно она постепенно набирала обороты и начинала преобладать, заставляя Машу сгорать от нетерпения. Её буквально распирало желание поскорее разрешить наставнице присоединиться, но девушка сдерживалась и имитировала увлечённость сексом, будто и позабыла, что решения её ждут.
- Так какое у тебя дело? - поинтересовалась, наконец, Маша, обращая свой довольный томный взор на соискательницу. При этом она продолжала небрежно вонзаться в молодого человека, тем самым поддразнивая вторую футку.
«А она не перегибает палку», - подумал Вячеслав, увидев сквозь радужные кольца жадно пожирающую его взглядом рыжую красавицу.
Зрение к парню опять стало возвращаться по мере того, как организм его привыкал к положению шашлыка на вертеле, который активно жарят.
И снова пришла подсказка, что Лану эта игра нисколечко не напрягает, и она получает от неё удовольствие ничуть не меньшее, чем оппонентка. Эта девушка ловила кайф от возможности манипулировать чувствами других футок и добиваться своих целей хитростью. Она безусловно видела плоды своих трудов, понимала чувства ученицы и терпеливо ждала неизбежного.
- Ну-у, хорошая моя, - удрученно протянула Лана. - Посмотри, что сотворил со мной твой мальчик. - И она провела пальцами по здоровенной живой дубине, которая смотрела вверх под острым углом к телу и обильно сочилась с конца толстыми нитями смазки, опускающимися вниз и падающими на постель. - Не находишь ли ты справедливым позволить мне наказать его за это безобразие. Очень приятно наказать.
- Ох, да, это верно, - задумчиво откликнулась Маша, продолжая размеренно двигать бёдрами. Она словно взвешивала в уме доводы своей наставницы, и уголки губ её приподняла едва заметная улыбка. В душе же своей девушка кайфовала от того, что ведёт размеренную светскую беседу во время траха. Было с её точки зрения в этом что-то очень взрослое, подобно тому как небрежно затягиваться сигаретой во время разговора. - Ты права. Славка действительно провинился, не могу этого не признать. Ему нужно преподать хороший урок. Очень хор-р-роший! - В конце этой фразы в голос девушки прорвались урчащие нотки и непонятное вожделение засияло с новой силой, полыхнув в её чувствах настоящим пожаром. - Его надо строго наказать, Ланочка! Засади ему хорошенечко, на всю длину. Растяни его горлышко и живот! Можешь всю сперму в него спустить, так чтобы его как следует раздуло!
Фрикции подруги во время этой речи стали очень жёсткими и страстными, а глаза её уже просто пылали вожделением. И Слава стал догадываться, что у Маши, похоже, фетиш на большие хайры, да к тому же она ещё и стафферша [1].
«Что?! Она хочет посмотреть, как Лана отфигачит меня в рот своей мегадубиной, - не поверил своим ушам молодой человек, - а потом ещё и надует, как шарик?! Извращенка!»
- Ох! Ну если ты так просишь, радость моя, - промурлыкала Лана с кошачьими интонациями, - как же я могу тебе отказать?
Она грациозно спустилась с постели и стала не спеша приближаться к парню со стороны лица.
«Ой! Мама! - испуганно подумал молодой человек, глядя на подрагивающую от возбуждения огромную хайру рыжей футанари, которая с напускной небрежностью к нему подходила и явно играла на публику, намереваясь свести с ума некоторые неокрепшие умы распоясавшихся фетишисток. - Она же меня убьёт! О чём Машка думает вообще?!»