- Ну и что? - цукумогами по-прежнему не понимала. - Она не любит покрывала? Потрогай, я очень мягкая и тёплая. Я буду ночами укрывать тебя и согревать. И тебя укрывать, и твою девушку, даже двух твоих девушек укрывать. Я большая, меня хватит на троих. Вам будет уютно. Обещаю, ты не пожалеешь!
- Покрывало? - переспросил Слава, недоумённо моргая.
- Ну да, - с энтузиазмом подтвердила Мока. - Ведь я покрывало и есть. Здесь очень грустно и скучно, меня держат в шкафу, не пользуются мной. Пищи мало, и я большую часть времени провожу во сне. А ты такой хороший! Самый лучший хозяин на свете! - Мока хотела сказать: "самый вкусный", но в последний момент решила не акцентировать внимание юноши на своих меркантильных интересах. - Мне так хочется тебе принадлежать! Быть с тобой, - добавила она жалобным тоном и столько мольбы, искренности, горячей надежды было в нём, что сердце Вячеслава невольно дрогнуло. - А если у тебя есть другое покрывало, то я буду гораздо лучше, в сто раз лучше него. Возьми меня себе, пожалуйста! Ты не пожалеешь! Никогда не пожалеешь, что меня взял! Я стану самой любимой твоей вещью!
Последнее слово Славу несколько покоробило.
- Не говори так, - попросил он. - Я не могу считать вещью такую очаровательную девушку, как ты.
- Но я - вещь, - сказала Мока упрямо, - цукумогами - это вещь. Я - покрывало. - Потом она приблизилась к парню вплотную и, хитро посверкивая глазами, добавила: - Две твои девушки не станут возражать, если ты обзаведёшься новым покрывалом, таким тёплым бархатным и удобным, которое может их согреть. Но третью девушку в твоём окружении они не потерпят. Поэтому я - покрывало и именно в качестве покрывала могу быть с тобой. Но если ты захочешь, - томно промурлыкала Мока, нежно приобнимая собеседника с боку и прижимаясь своими очаровательными грудками к его руке, - я в любой момент могу стать девушкой и по-другому тебя согреть.
- Э-э-э... Мока... - покраснел Слава и ещё раз отодвинулся, смущённо отползая, усаживаясь на попу и двигаясь на карачках к самому изголовью кровати, так что в конце концов ему пришлось к ней прижаться спиной. Но девушка всё это время шла вслед за ним на четвереньках, не отставая ни на шаг и, когда загнала парня в тупик, с удовольствием залезла к нему на коленки и уселась на них верхом.
- Какой ты робкий, - рассмеялась она, - и такой миленький. Ты мне так нравишься. Чего ты боишься?
Девушка вдруг доверчиво прижалась к нему грудью и уткнулась носиком в шею, при этом её покрывало, развернувшись парочку раз, просочилось под парня, оказавшись у того под попой и спиной, и наполнило его тело сказочным комфортом.
Славка просто таял в столь приятных объятьях, испытывая щемящее очарование, руки его невольно сошлись у девушки за спиной и обняли её.
«Господи! Ну до чего же она классная! Как же я хочу её себе!»
Мысли в голове молодого человека приняли лихорадочный характер. Предложение, которое ему сделала Мока, было в высшей степени соблазнительным, как ни посмотри. И действительно, Маша с Викой могли спокойно отнестись к цукумогами, если представить её как покрывало.
«Блин! Ну как спокойно?! - возразил Слава сам себе. - Она же - девчонка! Да притом ещё такая миленькая! И что-то я сомневаюсь, что она собирается прятаться под обликом вещи всё время. Да её саму это вряд ли устроит. И обманывать своих девушек я не могу!»
«Но цукумогами - это вещь, хоть и магическая, - возразил ему другой Слава, который вечно его поучал и делал подсказки. - Пусть разумная вещь, пусть имеет человеческую форму. Но она вещь. И у неё аура вещи. А к вещи очень сложно ревновать, даже если видишь её в форме соперницы».
«Какая-то ерунда, - поразился Слава абсурдности своих мыслей. - Как можно не ревновать к столь красивой и милой девушке, да ещё когда она так восхитительно льнёт?»
«Это сложно понять, пока не увидишь со стороны, но ревность имеет энергетическую природу. И цукумогами могут поставить себя так, что их очень сложно воспринимать как соперниц. А уж если кто-нибудь из них сможет заключить контракт с человеком, то получит основательный фундамент для своего положения и будет создавать просто железобетонное ощущение у всех, что её место подле него законно».
«Фантастика какая-то!»
«На самом деле - магия. Цукумогами - магические вещи».
- Мока, - обратился молодой человек к девушке, которая уже основательно так пригрелась у него на груди и мурлыкала прям как самая натуральная кошка. - Пусть даже ты вещь, но не моя вещь, а чужая. Как я без спросу могу взять тебя в доме, который доверчиво принял меня и оказал столь радушное гостеприимство?
- Я ничья, - ответила цукумогами, отрываясь от парня и обращая на него тёплый взгляд своих огромных синих глаз. - Я никому не принадлежу. У меня нет ни с кем контракта. Поэтому я могу заключить контракт с тобой. Тогда я стану твоей, и ты будешь иметь полное право забрать меня отсюда.