- Тогда отдайте её мне в обмен на мой артефакт, - предложила Элистерия суккубе. - Я отнесу её графу Грегу, и он наверняка поменяется со мной на цукумогами, коли уже перестал ей дорожить. Так я и цукумогами Вашу в хорошие руки пристрою, и семейную реликвию безутешному мужчине верну.
Про себя же футка решила, что посмотрит, в чём состоят психологические проблемы этого человека, и, возможно, сможет решить их при личной встрече, используя свои ментальные возможности.
- Не могу, - вздохнула Милирина. - Жалко терять это приобретение. Причём не саму вещь жалко, а того, что в ней припасено. Я ещё не оставляю надежд найти сильного ментального мага, который помог бы мне осуществить перенос всей накопленной в кинжале духовной энергии в великолепный клинок из эльфийского лего́луса, который я уже давно тщательно и с любовью подготовила.
- Вот как? Ментальный маг, значит, Вам нужен? - ухмыльнулась Эли. - Ну, рассказывайте тогда, чем я могу Вам помочь?
В общем, ближе к вечеру наша путешественница уже прощалась со счастливой до полуневменяемого состояния суккубой, пребывающей в глубоком эмоциональном экстазе.
- Нет, ты скажи, Эли! - настырно требовала она, вцепившись в футку, как клещ. - Чем я могу тебе отплатить? Вот не отпущу, пока не скажешь!
- Ну что ты, Мили, - терпеливо отбивалась от хозяйки гостья. - Какое ещё "отплатить"? Ей богу, ты меня обижаешь! Для меня только в радость помочь своей лучшей подруге!
После того как им благополучно удалось провернуть столь сложную и трудоёмкую операцию по переносу духовной энергии из одной вещи в другую, они знатно отметили сей успех, безоговорочно перешли на "ты" и стали названными сёстрами. Вернее, Милирина страстно навязала футке эту роль, а заодно и в постель её едва не уложила. Элистерии просто чудом удалось интима избежать. И то, благодаря тому, что она знала, чем чреваты для мамоно сексуальные игры с футанари. Это знание и делало её непреклонной недотрогой. Однако в остальном Эли не стала суккубу обламывать и с удовольствием её дружбу приняла, памятуя, что ценные связи никогда не помешают, особенно в чужом мире.
- Нет-нет и ещё раз нет. Да я просто помру от нерастраченной благодарности! - не сдавалась суккуба. - Что ж ты делаешь со мной, сестрёнка, пощади!
- Я тебе так скажу, Мили, - улыбнулась ей Элистерия, - нет для меня лучшего подарка, чем обрести такую верную подругу в твоём лице. Я буду счастлива знать, что в Городе Суккубов есть у меня родственная душа, которая в любой момент готова принять усталую путешественницу и дать почувствовать мне себя словно дома.
- Да! - восторженно кивнула хозяйка. - Мой дом - твой дом! Я всегда буду рада видеть тебя у себя в гостях.
На том подруги и порешили, расставаясь. Ну а путешественница направилась к имению графа, потрёпанного судьбой, суккубой, а заодно и творением её.
Торг осуществился быстро и очень успешно. Едва граф увидел реликвию своего рода, как просто воспрял духом. Он радовался, как ребёнок, и Эли отметила, что лечение этого человека, похоже, состоялось само собой. Некоторое время спустя Грег принёс гостье синее покрывало, произнёс формулу расторжения контракта с цукумогами и, передавая её в новые руки, с лёгкой грустью сказал, что женщине владеть этой вещью будет гораздо сподручнее, чем мужчине. Элистерия понимающе покивала и подтвердила, что именно женщине эта вещь и достанется, подразумевая меня, а не себя. Ну а дальнейшее ты знаешь из рассказа Моки. Футанари принесла цукумочку мне, ну а я ей распорядилась уже как посчитала нужным.
- Ага, - проворчал Слава, - забросила в шкаф на долгих два года.
- Так зато сберегла для тебя. Ты только посмотри, как эта лапочка счастлива.
Молодой человек обернулся к цукумогами и тут же оказался в крепких объятиях девушки, которая едва не пищала от избытка чувств.
- Слава! Слава! Славочка! - восторженно повторяла она, добросовестно называя парня по имени, хотя в первом звуке тому и послышалось едва заметное короткое "х".
- Ну и чем же я тебе так приглянулся? - спросил он с улыбкой, чувствуя, как просто тает в потоках её обожания.
- Ты очень вкусный, просто бесподобно! - с удовольствием ответила Мока, загибая один пальчик. - А ещё разрешаешь мне в себя проникать. Это так прия-а-атно! - пропела она мечтательно. - Не только не плачешь, но даже радуешься! - третий палец пошёл на загиб. - И это делает моё удовольствие в сотни раз сильнее! А ещё я тебе очень нравлюсь, я чувствую, как нравлюсь тебе, и это меня окрыляет, делает самой счастливой на свете! И наконец, ты носишь меня на себе! - ладонь девушки полностью сложилась в кулак. - Ах, это так сладко всё время проводить с хозяином и непрерывно его обнимать!