А дальше... произошёл неожиданный взрыв, и сперма хлестанула во все стороны, разлетаясь далеко по комнате, окатив самих футок с ног до головы. Две из них замерли и испуганно хлопали глазами, только третья блаженно прижимала парня к своей груди и томно улыбалась.
Настя с Ланой переглянулись и рассмеялись облегчённо.
- Чёрт! Я подумала, что он лопнул! - простонала именинница, стирая сперму с лица. Ей больше всех досталось, потому что поток, хлестанувший изо рта Славы, врезался в Лану и большей частью упал на Настю.
- Я тоже, - истерично хихикала рыжая футка. - Ох, нет! Нельзя так голову терять! Чревато, знаешь ли.
- Дурочки вы, - томно пробормотала Маша. - Я бы остановила вас, если б что-то плохое могло со Славкой случиться. У вас бы жидкости в организмах не хватило, чтобы его взорвать. Ну и потом, я знала, что скоро ваши хайры втянутся и всё влитое выплеснется наружу. Хе-хе, потому и выбрала себе самое безопасное место. - Брюнетка действительно была из всей троицы самой чистой. - Ладно, я в душ, - умиротворённо сказала она и, взяв Славу на руки, понесла его прочь.
- Эй! Мне тоже надо! - вскинулась Настя.
- Не спеши, - остановила её Лана. - Ты что, серьёзно хочешь по коридорам этого дома бродить в таком виде? Посидим минут пять, Лерины призраки нас вылижут, а потом уже пойдём в душ и домоемся.
- Твоя правда, - признала именинница и снова прилегла на диван. - Послушай. А ты правда случайно оказалась в спальне, когда мы все в неё нагрянули?
- Случайностью сыт не будешь, - хихикнула рыжая футка, - конечно, я специально там Машу ждала. Но то, что вы всей толпой за ней ломанётесь, стало для меня неожиданностью.
- Но как ты догадалась, где её ждать?
- А чего тут догадываться? Это ведь была самая ближняя к кухне спальня.
* * *
Слава устал. Как-то уж очень устал за вечер. Это "Солнышко", которое всем устроил похотливый ангел, окончательно его вымотало. Даже когда печать справилась с опьянением, он не проснулся сразу, и череда пробуждений его выглядела, как короткие смутные сны.
Вот он почувствовал горячий ливень, бьющий в лицо, пар, высокую влажность.
«Как странно, - подумал он. - Горячий дождь, где такое может быть? В тропиках? А как я туда попал?»
Он открыл глаза и увидел белое небо, четыре ярких белых солнца на нём и странный бежевый туман вокруг.
«Это что, другая планета? Она мне снится, наверное».
Но вот картинка стала проясняться, и туман превратился в кафельные стены, небо - в потолок, а светила - в лампочки.
«Душевая, - догадался Вячеслав и улыбнулся. - Как забавно, я тут уже был. Мы с Машей были тут... А вот... и она».
Молодой человек увидел перед собой обнажённую черноволосую девушку с длинной косой, свёрнутой на голове в высокую шишку. Хотя, можно сказать, даже в башню, закреплённую тремя длинными заколками наподобие японских дзютте.
Она сидела рядом с ним на полу на коленках и увлечённо тёрла его мыльной мочалкой.
- Маша, - пробормотал Вячеслав.
- Да, конфетка моя.
- Что ты делаешь?
- Не видишь, мою тебя.
- Может, я сам?
- Нет, отдыхай, я о тебе позабочусь.
Мочалка так приятно шоркала и прочёсывала тело, что Слава невольно прибалдел, прикрыл глаза и опять погрузился в дрёму.
Горячий дождь закончился, повеяло прохладой. Живцов снова открыл глаза и увидел, что сидит в предбанничке душевой на кафельной скамейке, откинувшись спиной на стену. На коленях его лежало что-то тяжёлое и мокрое, осязательно воспринимающееся как мягкая мочалка. Слава сонно опустил взгляд и увидел, что никакая это не мочалка, а Вика, которая спала на скамейке, положив ему на колени свою голову с мокрыми волосами. Ведьмочка оказалась завёрнута в большое зелёное полотенце, а сам он был голым. И ему это показалось не очень-то справедливым.
Дверь в душевую была распахнута, и именно из проёма тянуло холодом.
«Блин, Маша, ну закрой дверь. Зябко ведь», - лениво подумал Живцов, не имея ни сил, ни желания произнести эту фразу вслух.
Взгляд его скользнул дальше, за пределы душевой, и наткнулся на двух девушек, которые о чём-то разговаривали. Рослая брюнетка почти на голову возвышалась над своей голубовласой собеседницей и внимательно её слушала.
«Маша и Мока, - догадался Вячеслав. - Уже познакомились?»
Футка по-прежнему оставалась голой, и только заколок в причёске её больше не было, да коса висела вертикально за спиной. Цукумогами была одета в синее платьишко с длинным подолом, тянущимся до самых босых стоп. Никакой другой одежды на ней, похоже, не наблюдалось, как, собственно, и обуви. На фоне рослой футанари девушка казалась ребёнком. Тонкие пальцы свои она застенчиво сцепила в замок на животе и на собеседницу смотрела робко. Судя по взгляду и мимике, говорила она о чём-то в просительной интонации, а закончив свою речь, присела в лёгком книксене, почтительно склонив голову. На лице Маши отразились умилённость пополам с неловкостью. Она притянула девушку к себе и обняла её, гладя по голове. А потом стала что-то объяснять ей, тепло улыбаясь. И вот уже на губах Моки расцветает радостная улыбка, она доверчиво прижимается к футке и целует её в щёку. Ну, истинно как ребёнок! Как можно такой не очароваться?