Член юноши надулся и принял боевую стойку секунд за пять. Он стал заметно оттопыривать ширинку на брюках, но, к счастью для молодого человека, пиджак прикрывал проблемное место, скрывая конфузное состояние.
Покусывая губы и изо всех сил сдерживая стоны, Слава прибавил ходу, стремясь поскорее добраться до любого укромного места и скрыться там, спрятаться подальше от посторонних глаз. Щёки его раскраснелись, дыхание участилось, зрачки слегка расширились. Но парень больше не просил Моку остановиться. Не мог отказаться он от столь приятных ощущений. Наоборот, ему хотелось усилить их, испытать что-то более серьёзное, чем ласки груди, и это желание его с каждой секундой всё более и более усиливалось. Увидев по пути мужской туалет, Живцов тут же устремился к нему, сообразив, что только там у него есть возможность уединиться.
- Мне нужно срочно, - коротко бросил он Маше и стремительно скрылся за дверью.
Перед глазами мелькнули умывальники, писсуары, кабинки с унитазами. Слава бросился к одной из них, влетел внутрь и поспешно закрыл за собой дверь на щеколду. Прислонившись к одной из боковых стенок, юноша тихонько простонал. Цукумогами уже́ закончила есть конфету и теперь слизывала с груди остатки шоколада.
«Мока», - мысленно обратился он к духу, и та моментально ответила мурлыкающим, как у довольной кошки, голосом:
«Что, хозяин?»
«Мне нужна твоя помощь».
«Та самая?»
«Да. Только сделай всё максимально быстро и тихо. А ещё пожалуйста так, чтобы я не закричал!»
«Да, хозяин!» - восторженно откликнулась цукумогами и потоком синей ткани скользнула на пол.
Не прошло и пары секунд, как перед Славой на коленках стояла обнажённая голубовласая красотка и ловко расстёгивала ремень на его брюках. Расположилась она, естественно, не на грязном и холодном кафельном полу, а на чистеньком и мягком коврике голубого цвета. Всё-таки как удобно быть тканевым духом! Столько полезных бонусов обнаруживается!
Вжикнула молния на брюках, и ловкие девичьи пальчики спустили их до колен. Пото́м очередь дошла до слегка промокших трусов и на свет показался гудящий от твёрдости и вздрагивающий от желания мужской член. Слава едва не кончил, когда Мока жадно вцепилась в него обеими руками и с вожделением прошлась пальчиками по стволу. Каким-то рефлекторным усилием в последний момент он включил течение ангельской "воды", и та прохладным потоком умерила его желание, сбрасывая критическое напряжение в паху.
«Ну и какого хрена я раньше так не сделал? - досадливо подумал Вячеслав. - Сейчас бы уже переодевался в раздевалке!»
Он хотел было сказать Моке, что помощь ему больше не требуется, но цукумогами буквально запрыгнула парню на бёдра и сходу насадилась горячим мокрым лоном на его бойца. Крепко обвив юношу ногами за талию и руками за шею, девушка впилась ему в губы жарким поцелуем, и одновременно с этим влагалище её принялось мощными волнообразными сокращениями массировать захваченного пленника. От громкого стона блаженства, Живцова спасло как раз то, что рот его оказался плотно запечатан.
«Мока!» - успел мысленно воскликнуть Слава, и мысли его снова спутались. Мужской организм будто бы на ракете с реактивным двигателем вновь устремлялся в небеса.
Впрочем, он ведь сам попросил цукумогами помочь ему быстро, вот она и старалась изо всех сил, задействовав на полную катушку все свои мамоньи способности. Сам хотел побыстрее закончить и сам же сопротивляется. Где логика?
Осознав эту простую мысль, Слава перестал закручивать и вихрить в себе потоки духовной энергии, сдерживающие нарастающее сексуальное возбуждение. И ангельские силы моментально изменили свою направленность, устремившись в голубовласую красотку, крепко присосавшуюся к парню в двух местах и будто подключившую его к источнику высоковольтного наслаждения.
Мелкая дрожь блаженства, охватившая цукумогами, и сладостный стон, вырвавшийся из её рта, подтолкнул Славу к мысли, что не стоило ему девушку распалять, если он хочет поскорее до мужской раздевалки добраться. А пото́м его самого накрыло девятым валом оргазма, и член будто гейзер стал извергаться мощными выплесками горячей спермы.
Мока сдавленно вскрикнула юноше в губы и содрогнулась. Объятия её крепко сжались, вызывая слегка болезненную ломоту в стиснутых мышцах. Но Слава ничего этого не замечал. Его уносило в нирвану на волне пронзительного кайфа, и всё остальное вокруг словно бы потеряло вещественность, сместившись куда-то в иной, параллельный мир.