Все эти события вгоняли молодого человека в состояние стресса, но окончательно добивало его кое-что другое. Не переставая целоваться, Маша приподняла вверх подол своего платья, и юноша тут же ощутил прикосновения снизу и сзади, сперва к промежности, потом к ягодицам и, наконец, к талии. Его словно гладили и тискали третьей рукой, пробравшейся у него между ног и теперь хулиганящей с тыла.
Слава завёл руки за спину и нащупал ими большое, твёрдое тело, вибрирующее от возбуждения. Под одной его ладонью вздулась упругая трубочка, пальцы второй руки ощутили, как расширяется мягкая головка и их оросило вязкой и тёплой жидкостью. Футанари заурчала от удовольствия, пацаны озадаченно притормозили, прислушиваясь к странным звукам, и мамаша наконец-то их настигла. Раздалось два злых звонких шлепка по задницам, обиженный рёв из двух мелких глоток и проказников поволокли вон из этого странного, заколдованного места, крепко удерживая за руки.
Юноша мог бы, наверное, вздохнуть с облегчением, но он уже плохо соображал. По ладони его стекали вязкие струйки, которым место было у него во рту. Он жаждал их в рот и потому стал ёрзать в плотных объятиях, страстно желая оказаться на коленях перед своей футкой и жарко поцеловаться с её подругой, хозяйничающей у него за спиной. Но вместо освобождения добился лишь более крепкого сжатия и новых выстрелов в ладонь, а ещё почувствовал, как ноги его отрываются от земли.
Слава застонал от желания, глядя на девушку сумасшедшими глазами, и та стала упиваться его возбуждением, разгораясь страстью ещё больше. Она прервала свой поцелуй, извлекая длинный язык изо рта юноши, и снова вытянула наружу ниточку слюны. Воспользовавшись полученной свободой, молодой человек стал жадно слизывать смазку с перепачканных пальцев, не переставая умоляюще глядеть в горящие зелёным огнём глаза с вертикальными чёрточками зрачков.
- Боги! Какой ты классный! - простонала Мариока или Маша, или обе они в один голос, и отпустила его, наконец, позволяя рухнуть перед собой на колени.
Однако, едва только ноги парня коснулись земли, здоровенная хайра футы с громким чмокающим звуком вонзилась ему в рот. Слава сжал в ладонях её массивное твёрдое тело, наполовину скрытое подолом платья, и с наслаждением стал гладить его, ощупывая большими пальцами надувшуюся трубочку. Та тут же пришла в движение, создавая волну сокращений, и юноша блаженно закатил глаза, принимая в рот сладкие струйки смазки. Он не осознавал в этот момент, что хайра его подруги достигла уже максимальных своих размеров и основательно заполнила собой его рот. Лишь кайфовал, сглатывая бесподобное лакомство, и ничего его больше не волновало.
Сам того не подозревая, Слава представлял в этот момент для футки невероятно соблазнительное и сводящее с ума зрелище. Упиваясь им, она едва не потеряла голову и способность поддерживать сферу невидимости. В последний момент Маша подсознательным усилием включила свой магический автопилот, поддерживающий последнее действие в постоянном режиме, и полностью переключилась на удовольствие.
Созерцая балдеющее лицо возлюбленного, фута подняла подол своего платья вверх и подвернула его, чтобы ткань не мешалась. И юноша увидел ажурные белые трусики, нижняя перемычка которых была сдвинута в сторону напряжённой от возбуждения хайрой. А потом он ощутил волнообразное сокращение массивного органа, и горло его рывком натянуло на толстый вибрирующий стержень, который продолжил неспешно его "заглатывать" точно так же, как это делала Лилия. Девушка впервые вытворяла что-то столь необычное. Её хайра, казалось, жила собственной жизнью и приносила своей хозяйке сумасшедший кайф. Захватив пищевод любовника примерно на две трети длины своего трепещущего от наслаждения органа, футка не выдержала и резким ударом вонзилась в парня до самого конца. Всё тело её содрогнулось от блаженства и, раскрывая рот в беззвучном крике, Маша стала извергаться мощными струями спермы.
Она судорожно прижимала к себе голову юноши, наваливаясь мягкой тканью трусиков на его нос, обволакивая пушистым колечком половых губ подбородок, и полностью отдавалась восхитительному процессу накачивания мужчины своим соком. Хайра её вибрировала от напряжения и выплёскивала струи семени по две-три секунды. На мгновение толстая трубочка опадала, но затем раздувалась вновь в очередном выстреле. За полторы минуты своего сумасшедшего оргазма фута влила в парня такое количество спермы, что у того слегка раздулся живот. И лишь потом стала мелко трястись, переживая остаточные разряды сладкого удовольствия и наслаждаясь охватывающим тело релаксом. Только сейчас изо рта её вырвалось, наконец, довольное урчание. В этот раз она пережила свой оргазм довольно тихо, что в столь публичной обстановке было очень кстати.