А потом были разного рода дела, делали закупки, праздничные вывески рисовали. Маша твоя, кстати, пришла и стала нам помогать. Настя давала нам всякие поручения, и мы их выполняли. И всё время я думал, как бы мне узнать о её чувствах? Нравлюсь я ей или нет? Могу надеяться стать её парнем или так другом и останусь? Ну, и вспомнил я, как ты с Машей сошёлся. Дождался, когда мы останемся наедине, набрался смелости и, короче, как в прорубь с головой прыгнул, будь, что будет. Взял и признался ей, что с ума от неё схожу, мол, на всё что угодно готов, лишь бы быть её парнем.
- А она? - полюбопытствовал Слава. Рассказ товарища очень его заинтересовал и очаровал даже.
- Она тепло рассмеялась и весело сказала, что и так всё это видит, что чувства мои у меня на лице написаны, что ей они очень приятны, но особенно ей понравились моя смелость и самоотверженность. Потому что - тут она посмотрела на меня испытывающее и тихо сказала: если я захочу стать её парнем, мне придётся целиком ей себя отдать, и больше себе принадлежать я не буду.
- А ты?
- Ну, меня это слегка отрезвило. Честно сказать, я понятия не имел, что она понимала под этими словами, и стал колебаться. Она тут же заметила это и снова заулыбалась.
«А хочешь, - говорит, - мы сыграем с тобой в необычную игру. Представим на один вечер, что ты мой, и принадлежишь мне. Так ты сможешь узнать, что это означает и какие впечатления тебя ждут. А я получу в своё распоряжение мужчину на целый вечер. И мне это будет очень приятно».
Терять мне было нечего, а любопытство заедало. Так что я без колебаний согласился. И вот тут началось самое интересное. Она снова обняла меня, но не так, как в момент знакомства, а как-то по-особому тепло. Потом взяла моё лицо в свои ладони, повернула к себе и стала смотреть мне в глаза с таким обожанием, что я чуть не рехнулся от счастья. Она села на диван, усадила меня на колени к себе, стала тискать и обнимать, повторяя: «Ты мой! Мой! Мой! Ты теперь только мой!»
Я некоторое время вообще ничего не соображал, был словно пьяный, настолько приятен был тот омут эмоций, в которые я окунулся. Кажется, в комнату отец её заходил и Настя с ним о чём-то беседовала, не отпуская меня с коленей. Потом заглядывала её старшая сестра, мама, вроде, отсутствовала по каким-то своим делам. Машка твоя время от времени появлялась и прикалывалась. А мне, понимаешь, было всё пофиг. Я в таком кайфе пребывал, что хоть конец света случись, не взволновался бы ни на йоту.
Ну, а потом все ушли куда-то. И Настя весело так говорит: «Теперь мы одни, мой милый муженёк. И настала пора исполнить супружеские обязанности». Я в глаза ей с беспокойством смотрю, а у неё прям желание такое жаркое, что все волнения напрочь выдуло из головы. Вот так, блин, я и лишился девственности. О подробностях умолчу, это личное, но в общем признаюсь, что было очень приятно. Прям очень-очень. Я словно в сказку попал к доброй фее, которая одаривала меня всяческими удовольствиями, и только потом уже я осознал, что она во всю сама мной наслаждается и удовольствий получает ничуть не меньше.
Именно тогда-то она и залила меня всего первый раз своим соком, а потом сказала, что это специальная женская сперма, которую необходимо быстро смыть, а иначе я на самом деле её собственностью стану. Меня к тому времени эта перспектива не пугала. Я решил, чему быть, того не миновать. Собственностью быть мне очень понравилось, но Настя отнесла меня в душ (она, блин, сильная такая) и насильно с меня всё смыла.
«Завтра, - говорит, - если не передумаешь, сделаю тебя своим. А сейчас наша с тобой игра закончилась и мне нужно тебе всё рассказать».
Ну, вот и рассказала. Что не простая она женщина, а ведьма почти, которая может людьми управлять и на разум их действовать, что сперма её как наркотик и к ней зависимость возникает, что именно поэтому я стану ей принадлежать, потому что обходиться без неё не смогу больше. Но самое главное я уяснил, что она никогда меня не бросит и, если привяжет к себе, будет любить ещё сильнее, чем во время нашей игры.
Во время разговора нашего она снова стала относиться ко мне по-дружески. Вполне так доброжелательно и тепло, но с тем, что я чувствовал до сих пор, было не сравнить. Просто как небо и земля эти отношения отличались. И тогда я понял, что готов на всё, чтобы снова такое пережить. И плевать мне на все зависимости. Прям так ей и сказал.
А она улыбнулась, поцеловала меня в щёку и сказала, что меня ждёт ещё одно испытание. И если я его пройду, то моё желание принадлежать ей исполнится.