— А я думал хотя бы пятьсот, — с фальшивым разочарованием протянул я, — все эти «люди-мотыльки во пламени вечности», «я стара, как мир и повидала всякое», а у тебя еще вампирское молоко на клыках не обсохло!
— Сейчас с Агнией познакомлю, она рассказывает, как еще князей своим серпом резала. Хотя врет, наверное, молодится.
Под разговоры мы добрались до второго этажа, где Вика едва слышно постучала в рассыхающуюся деревянную дверь. Ей почти сразу открыла крепко сбитая деваха с толстой светлой косой до самого пояса. Несмотря на вполне современное платье и хороший смартфон в руках, она почему-то отчетливо представилась с серпом в руках посреди бескрайнего поля. И все в ней было правильно: и ровный загар, и румянец на щеках, и даже выгоревшие на солнце ресницы и волосы. Точь-в-точь крестьянка с какой-нибудь пасторальной картинки.
Но тут девушка заметила меня, ее ноздри на мгновение хищно раздулись, а черты лица стали острыми и старыми. Казалось, налитая молодка разом сдулась и высохла, уступив место древней старухе с огоньками вместо глаз.
— Я на ночь не ем, — почти серьезно ответила она и осклабилась.
— Да этого и днем не стоит, — махнула рукой Вика, — схватишь несварение, придется к Игорю за эликсиром шагать.
— Ничего, он мне и так за травы должен, — задумчиво ответила девушка, но Вика уже просочилась в ее квартиру, затягивая меня следом.
Здесь было еще больше цветов, так что я сразу понял, кто занимается озеленением подъезда. Горшки с ними стояли буквально на всех поверхностях, делая квартиру похожей на кусочек тропического леса. Но хозяйка, несмотря на свою типичную для среднерусской возвышенности внешность, смотрелась здесь на редкость органично. Хотя вот в поле, да с серпом…
Я прикрыл глаза, прогоняя навязчивый морок, но он никуда не уходил. Да и облик хозяйки постоянно двоился: то она была девушкой в самом расцвете лет и красоты, то древней, похожей на смерть, старухой.
— Это Агния, — представила ее Вика, — полуденница. А это мальчик Егор, и он проголодался.
Говорила она точно как воспитательница в детском саду, мне даже неловко стало. Тем более ее подруга понимающе улыбнулась и повела нас на кухню. Цветов здесь было не меньше, а на одной стене торжественно висел серп, обрамленный рушником. Причем, не дешевой напечатанной подделкой, а настоящим, сотканным на станке и вышитым вручную. Такому бы самое место в краеведческом музее, в центре композиции «быт крестьянской избы начала девятнадцатого века».
Серп тоже выглядел старым. Дерево на ручке потемнело и вытерлось от множества прикосновений, зато лезвие до сих пор опасно блестело и будто пахло кровью. Хотя в голове не укладывалось, как такое может быть.
Агния тем временем ненавязчиво указала мне на плетеное кресло, порылась в шкафчиках и вытащила оттуда коробку яблочной пастилы, банку вяленых томатов и бусы из засушенных острых перцев.
— Чем богаты, — бросила она.
Я сразу поверил: на этой кухне холодильника не было вовсе, как и верхних шкафчиков, вместо них тянулись бесконечные деревянные полки с цветочными горшками. Притом вся эта растительность необъяснимым образом казалась единым живым организмом, который следил за мной, изучал и оценивал.
— Ты зачем привела такого мальчика в наш дом? – спросила Агния у Вики, затем села напротив меня и подперла подбородок рукой.
— Сам привелся, — моя вампирша прислонилась к столешнице, чисто по привычке, чем из необходимости, как понял я. – Рвется искать Эльзу.
— Не искать, — поправил я, затем стащил на пробу ломтик пастилы. – А проследить, чтобы ты не пропала следом.
Вика выразительно хмыкнула, а ее подруга пристально поглядела на меня. Притом, сейчас она казалась старой и беспощадной, точно летний зной над бескрайним полем. Агния смотрела и будто проникала в мои мысли, считывала там события тех дней и взвешивал мои действия. Затем вдруг переменилась, превратившись в обычную, в меру скандальную барышню, но промолчала. И я расценил это как добрый знак, что древняя нечисть приняла мою сторону.
— Ты бы мне здорово помог, если бы рассказал всю правду о своих отношениях с вампирской кровью, а не увиливал, как уж, — нахмурилась Вика.
— С моей стороны зацепок нет, вот и вся правда, — ответил я. – Думай, могли ли твою Эльзу украсть.
— Если только кто-то из наших, — ответила за нее Агния. – И то, далеко не каждый. Сильна была наша старуха. Но кто мог, тех мы уже проверили.
По растерянному взгляду Вики я понял, что под «мы» полуденница понимала себя, а не их вдвоем. Вампирше такая идея даже не приходила в голову.