При этом она так мечтательно вздохнула и облизнулась, что мне стало не по себе. Нет, в теории бы хотелось войти в категорию брутальных землепашцев, по которым вздыхает полевая нечисть, с другой – очень уж плотоядно она вздыхает. Куда серьезнее, чем шутливая баба Вика.
Та, кстати, недоверчиво поглядывала на нас и что-то решала про себя. Ногти при этом так и колотили по столешнице, могу поспорить, оставили там немало царапин и ямок.
— И как же мне найти этого парня? – наконец заговорила она.
— В больницу твоей Эльзы съездим – и найдем.
— Сама разберусь.
— Ты когда последний раз в больнице была? А я там жил последние месяцы.
— Дело говорит, — Агния снова встала на мою сторону. – Место человеческое, с человеком туда и надо идти. А уж потом, как найдешь проходимца – свистни, мы с ним поговорим по-своему.
Говорила она ровно, но все равно в комнате повеяло какой-то жутью. Словно мы не на уютной кухне сидели, а шли по бескрайнему полю, когда от полуденной жары воздух плывет и искажает все вокруг, вырисовывая вместо колосьев мрачные фигуры смерти в белых нарядах.