Я старался говорить как можно увереннее, но против воли чувствовал, как ползут по спине ледяные мурашки. Её родители тоже исчезли бесследно. Никаких новостей о расследовании не было, а вот теперь она говорит, что тоже может однажды… Нет. Всё это бред. Я не собирался позволять этому случиться.
Но она только улыбнулась тенью прежней улыбки и сжала мои пальцы своими, заставляя зажать в кулаке этот самый желтый кленовый листок. Он и сейчас со мной. Лежит между тетрадными листами. Я сначала не задумываясь сунул его в карман, а после хотел было выбросить — очень уж неприятные чувства он вызывал. Но вместо этого сунул в одну из тетрадей и позабыл до того самого дня… до того самого дня, как Айко исчезла.
***
Перепуганная Мико-сан смотрела на меня покрасневшими глазами, прижимая к груди свои сухие руки. Она пыталась успокаивать то ли меня, то ли себя, говоря:
— Она найдётся, Котаро-кун. Обязательно найдется. С нашей Айко ведь не могло ничего случиться. Боги не могут быть так жестоки. Они забрали у неё родителей, но её саму должны хранить. Да что ж это делается, Котаро-кун…
Она сжимала пальцы так, что они побелели. В глазах стояли слезы. Я как мог заверил женщину, что конечно же, полиция уже ищет Айко. Везде разосланы её фотографии, сделано объявление в новостях. На этот раз шума было гораздо больше. Вот только я не верил, что вся эта деятельность даст хоть какой-то результат. Потому что ясно помнил, что сказала мне тогда Айко. Словно в насмешку, когда я собирал сегодня портфель, из тетради выпал тот самый сухой кленовый листок. Три дня. У меня есть три дня. И только я могу найти её. И я найду.
Меня вызвали в полицию, но я не смог сообщить ничего полезного — тем вечером я работал в магазинчике, вернулся домой и больше не выходил, погрузившись в уроки. Больше в школу я не пошёл. Попросил маму позвонить и сказать, что заболел. Она попыталась было возражать, но я только покачал головой. Вообще-то, я упрямый. И если сказал, что мне нужно три дня — значит, так тому и быть. Конечно, мама знала всё про Айко. Они не раз пили чай с конфетами у нас на кухне и болтали, словно две подружки. Мама была рада, что у нас всё серьезно, и только однажды попросила меня «быть осторожнее». Отца я давно не видел — они развелись с матерью, ещё когда я только пошел в школу.
Особого плана у меня не было. Всё что можно об исчезновении её родителей я знал и так: примерное время и район, где нашли Айко — я даже ездил туда однажды. Их машину конечно уже увезли. Сейчас я шёл к месту, где она когда-то стояла — старенькая белая тойота с белыми кружевными чехлами на сиденьях, словно это какое-то такси.В Японии в такси сидения часто именно с белыми кружевами, а водители носят белые перчатки. Видела своими глазами. Мидори-сан считала, что это мило: так каждая поездка, хотя бы и до строительного супермаркета, превращалась в небольшое приключение. Думать о том, чем закончилась для них поездка в тот вечер, было тяжело. Я продолжал крутить и складывать так и эдак известные мне факты. Куда они могли направиться? У меня было ощущение, что у меня есть ключик к этой загадке, вот только я никак не мог за него ухватиться. Почему всей семьей? В том районе не было никаких больших моллов, кинотеатров или иных развлечений, а значит, дело было не в этом.
Весь тот день я колесил по району, вглядываясь в довольно-таки обшарпанные дома, небольшие старые магазинчики, узкие улочки со свисающими пучками проводов. Район был откровенно не самый фешенебельный. Только когда стало темнеть, я понял, что за весь день так ничего и не съел, и ноги уже давно гудят от усталости. Ничего не оставалось, как доплестись до ближайшей станции и поехать домой, буквально рухнув на сиденье в тряском вагоне.
Мама встретила меня чуть ли не в панике — я видел, что ей не нравится происходящее. На самом деле она звонила мне раз пять за день, я сразу снимал трубку, и она успокаивалась, лишь спросив, где я. Говорить ни о чём не хотелось. Наскоро проглотив миску риса и выхлебав мисо-суп, я поднялся к себе, чтобы заснуть, едва коснувшись головой подушки.
Второй день мало отличался от первого, разве что я забрался чуть глубже в лабиринт улочек этого района. Здесь не было ничего, вот абсолютно ничего примечательного, ради чего стоило ехать через весь город. Но ведь зачем-то они сюда поехали… Сегодня ходить было сложнее — ноги после вчерашнего ощутимо болели. Я ведь уже говорил, что упрямый? И я шёл вперед по улицам, оглядывая всё и пытаясь найти подсказку. И, кажется, я её нашел. Это было до смешного просто — на одном из домов белел листок с объявлением «аренда квартир»… В этот момент я едва не хлопнул себя по лбу. Они могли ехать смотреть квартиру. Поэтому всей семьей… Может быть, я ошибаюсь, но это хотя бы какая-то зацепка. Дальше нарезать круги было бессмысленно. Я вернулся домой, включил компьютер и принялся рыть интернет в поисках объявлений трёхмесячной давности. Возможно, оно так и не удалено…