Я говорил и говорил, иногда срываясь на крик, всё больше напоминая себе умалишенного. Сколько прошло времени? Почему до сих пор никто не вызвал полицию, чтобы забрали меня и отвезли в психушку? Я не знаю. Вокруг медленно сгущались сумерки. Кажется, я охрип и уже только шептал, как заклинившая игрушка:
— Айко. Ты обещала. Три дня…
Наверное, мой рассудок всё же повредился, потому что из-за двери мне послышался её голос.
— Котаро… Котаро… уходи. Пожалуйста, уходи.
Я вскинулся, вцепляясь руками в ленты, словно можно было прорваться внутрь. Мне же не чудится? Она здесь? Здесь!!!
— Я… я сейчас, Айко! Надо вызвать полицию. Мы освободим тебя. Погоди… — я уже тащил из кармана телефон, когда меня остановил её крик.
— Нет!!! Нельзя. Котаро, пожалуйста. Выслушай меня. Мне уже никто не поможет. Прошу тебя, не зови никого. И сам уходи. Забудь, что ты меня знал. Забудь всё.
— Расскажи мне. Расскажи мне, что с тобой случилось, или я сойду с ума.
— Не могу. Не могу. Я хочу только, чтобы ты жил дальше. Мне было так страшно… прости, что я сказала тебе тогда… — как ни странно, сейчас её голос звучал живее, чем все последние месяцы. Было слышно её настоящие чувства, словно со мной разговаривала та самая Айко, до того, как с ней произошло что-то, чего я до сих пор не знал. Та самая Айко, по которой я так скучал. И которую хотел увидеть настолько, что перехватило дыхание и слезы сами потекли из глаз.
— Мне нет жизни без тебя, Айко. Я так скучаю… — я сел, упираясь спиной в дверь, словно мог таким образом чувствовать её присутствие. — Просто поговори со мной.
— А потом ты уйдешь?
— Уйду. Мне нужно поспать. И завтра пойти в школу. Но вечером я вернусь. Я больше не оставлю тебя.
С той стороны послышался тяжелый вздох и шорох, словно она тоже сейчас устраивалась у двери. Теперь, когда нас разделял только слой дерева, мне вдруг стало спокойно.
— О чём ты хочешь поговорить? — похоже, она решила не прогонять меня, по крайней мере сейчас. Может быть, она тоже скучала?
— Знаешь, пока я ходил здесь по району, то видел… — теперь, не напрягая голос, говорить было легче.
Мы проговорили с ней, пока окончательно не стемнело. Вечером я вернулся домой, всё ещё пребывая в странном состоянии — словно я сделал всё правильно, и теперь… Утром вчерашний вечер показался бредовым сном. Мама вновь начала меня расспрашивать, но я сказал, что всё в порядке, я буду снова ходить в школу, и ей не о чем беспокоиться. Она предложила мне тоже сходить к психологу, но я отказался, про себя подумав, что психолог мне точно не нужен, ну а вопрос, не нужен ли психиатр, я обдумаю позже.
Весь день в школе я чувствовал себя на удивление бодро, после даже провел практически час на занятии по фотографии. День клонился к вечеру, когда я обнаружил себя снова на улочке, ведущей к тому самому дому. На углу находился цветочный магазинчик, и седой старичок как раз начал убирать стоящие в широких вазах букеты, готовясь к закрытию. Яркие цветы привлекли моё внимание. У меня было с собой немного денег с подработки — последние дни я тратился только на дорогу, и в кармане скопилось несколько купюр. Айко любит розы…
— Одзии-сан, — обратился я к нему. — Продайте мне вот этот букет.
Я указал на большую охапку красных роз. В вечерних отсветах начинавших зажигаться фонарей они казались бархатисто-алыми.
— Отличный выбор, сынок, — старик закивал, доставая букет и, даже не спрашивая, принялся заворачивать его в упаковку. — Ох и повезло той девочке, для которой эти цветы. Как её зовут? Может быть, подписать карточку? Или лично вручишь?
— Айко. Её зовут Айко. Не знаю, получится ли лично… но очень надеюсь.
Я только сейчас задумался, что стану делать, если она снова не откроет мне. Наверное, просто положу цветы у входа. Хотя будет жаль оставлять букет на грязном полу.
— Ну, удачи, — напутствовал меня цветочник, и я благодарно кивнул ему, принимая тонко пахнущий букет.
Перед уже знакомой дверью меня охватило чувство нереальности. Не удивлюсь, если я всё же поехал крышей, и на этот раз ничего не услышу. Может быть, всё что происходило со мной вчера — последствия стресса от потери… Да нет же. Я нашел её. Не давая себе времени на раздумья, я решительно постучал в створки и позвал.
— Айко? Это я, Котаро. Я принёс тебе кое-что. Ты можешь открыть дверь?
Некоторое время было тихо, но я уже был готов к этому и постучал снова. — Я не уйду, ты знаешь. Может быть, тебе нужно принести что-то из еды или воды, или ещё что-то нужно? Прости, я вчера не догадался спросить. Но тут есть комбини внизу, я мигом.