Я отпиваю из рога, и немного выливаю на кусок холстины, тоже положив на платье.
Присутствующие приветствуют всё это возгласами.
Годи отпивает из рога, говоря пожелания нам, и передает по кругу. Каждый говорит свои пожелания, пьет и передает другому. Когда круг завершен, рог передают годи, он выливает остаток в чашу камня. А затем он берет зеленую ветвь, обмакивает ее в чашу камня и брызгая на меня и на платье, говорит:
Да благословят боги ваш брак! Пусть он будет крепким и счастливым!». Потом берет горсть зерна и посыпает им меня и сыпет немного на платье Пересветы, говорит: «Пусть достаток сопутствует вам! Пусть потомство ваше будет многочисленно!»
А дальше звучат его главные слова:
«Свадьба свершилась! Пусть пир будет веселым!»
Я стою слегка пошатываясь, от переполняющих меня ощущений. Смотрю на платье Пересветы, на капли вина на холсте, и на кольцо, на котором вырезано имя жены, она теперь Хельги.
Хельги, её имя для викингов. Ольга, её имя для русичей.
Хельга, русичи произносят, как Ольга.
Повернувшись к Младе, произношу:
- Благодарю тебя, а теперь выполни следующее. Платье унеси в ложницу княгини, пусть там лежит. Холстиной прикоснись к её губам, а кольцо если не наденет, положи рядом с ней.
ПЕРЕСВЕТА - КНЯГИНЯ ВЯТИЧЕЙ.
Травень (май) - червень (июнь) 939 год н.э. Земли племени ВЯТИЧЕЙ.
Обратная дорога в Ждамир не задалась сразу, уже на первом привале силы совсем меня покинули. Ноги опухли, и стали болеть, а как только я пыталась встать, голова кружилась.
Мне хотелось быстрее вернуться в мой дом, где в тишине и покое ждать рождения сына. Но движение дружины было медленным, Гоенега почти не отходила от меня. Мы подолгу стояли на привалах, то что можно было преодолеть за четыре луны, растянулось на семь.
Как только мы вошли в мои земли, мы разделились.
Дружина пошла в Хорьдно, а я с небольшим отрядом, в Дедославль, так решили мои ближние. Я согласилась, решив, что до города волхвов ближе, отдохну, а потом пойду в Ждамир.
Дедославль встретил меня жаркими, не по весеннему, днями. От жары мне сделалось совсем дурно, спуская ноги с телеги, я поняла что сама не дойду до приготовленного мне дома.
Личники остановили меня и помогли вновь лечь на телегу. А потом наскоро соорудив большой деревянный щит, помогли лечь на него и занесли в дом.
Тут в ложнице, меня уложили. Сильно кружилась голова, я почти не могла о чём-либо думать. Уснуть не могла почти всю ночь. На следующий день, ела мало, хоть и понимала, что так лишусь последних сил. Так промучилась несколько лун.
Приходил Ладислав, принёс в ложницу, небольшие деревянные фигуры наших богов, Мокоши[6] и Лады[7], Ярило, его дни шли сейчас, и Даждьбога он начнет править с 22 червеня, и в его время мой сын войдёт в земную жизнь.
Гоенега заходит ко мне несколько раз на дню, подолгу сидит, прикладывается ухом к моему животу. Она пытается не показывать своего беспокойства, но я вижу в её голосах маленькие искры страха за меня.
От этого или от того, что и мне самой страшно, я вдруг вспоминаю своего отца. Он не однажды, приезжал в Дедославль со мной, здесь в этой ложнице, я помню играла с отцом.
Я не помню свою мать, мне было два года, когда она умерла в родах четвертого ребёнка и третьего сына. Но мальчика который прожил всего год, без своей матери, смутно помню. Я заглядывала в колыбельку и смотрела на него.
- Позови ко мне Ладислава, - обратилась к принёсшей еду, девушке, приставленной ко мне в помощь.
Немного позже, он пришёл и присел на лавку рядом со мной.
- Добра, Ладислав! - я немного поднялась в ложе, и прислонилась спиной к стене.
- Добра Пересвета, тебе немного полегче смотрю. Пьёшь отвары, что Гоенега делает?
- Пью. Ладислав, ты же видел мою маму, расскажи мне о ней.
Волхв на миг замер, не моргая смотрел на стену ложницы. Он не дышал, сидел, как застывший столп.
- Ладислав, какой она была?
Волхв, повернул голову и посмотрел на меня, но продолжал молчать.
- Она была очень красивой, ты Пересвета сильно похожа на неё. И не только внешне, но и характером, выбрав свой путь, она не сворачивала с него, несмотря ни на что. Зоряна была лучшей во всём, лучшей княгиней, лучшей женой и лучшей матерью.
В его голосе чувствовалась боль, жгучая и разъедающая его. Я подняла глаза, посмотрела на него, и увидела, как он несчастен. Именно в этот миг, мне стало понятно его отношение ко мне, и то что отец доверил меня ему.
- Ты любил, мою маму? - cпросила, но ответ уже знала.