Жена и мой сын, моя семья.
Продолжаю смотреть, как сын чмокет всё медленнее и медленее, закрывает глаза и засыпает, выпуская изо рта сосок. И я вижу, как на го губах остаются следы от молока.
Укладываю сына в колыбель, укрываю и долго смотрю, впиваясь глазами, на кого похож, что от меня, что от жены. Нет, не понятно, подрастёт, вот тогда уж и увидем.
Вернулся к жене, прикоснулся губами ко лбу, нет не горячая, вроде бы наоборот холодная. Подтянул шкуру, укрыл и лёг рядом, взяв любимую за руку.
Мне нельзя спать, я не должен оставлять любимую, она не может остаться одна. И потому я повернувшись на бок смотрю на Ольгу, прижимаю её руку к своим губам, пытаюсь согреть её холодные пальчики.
ОЛЬГА
Тихо, только где-то под окном стрекочет кузнечик, открываю глаза и обвожу всё вокруг взглядом. Моя ложница в сумраке хоть и горят лучины в углах. На потолке пляшут тени от колыхающегося огня.
Повернув голову смотрю на лицо мужа, лежащего рядом со мной. Смотрю в любимое лицо, что так давно не видела. Он спит, лицо что всегда так напряженное, сейчас расслаблено.
Он держит мою руку своей, плотно прижав к своему лицу. Я шевелю пальцами руки и прикасаюсь кончиками к его щеке.
Спит, тот с кем я связала свою жизнь.
Спит, тот с кем меня связала судьба.
Поднимаю немного голову, оторвав с трудом её от додухи. Осматриваюсь, взгляд падает на колыбель. Там, как и ранее никого не видно, она пуста.
Боль и отчаянье, накрывают меня удушливой рукой.
Грудь болит и внутри, и снаружи, распираемая молоком.
Опустив голову, пытаюсь дышать сквозь эту боль.
Где мой сын? В отчаянье, сжимаю холстину, что застилает ложе.
Сил подняться нет, закрываю глаза, громкий стон обречённости, срывается с моих губ.
Вальдмир вздрагивает, я чувствую это не открывая глаз. Лишь чувствую, как он быстро поднимается, а затем протянув руку прикасается ко мне.
- Ольга, - произносит, и рука ложится мне на лоб.
Я пытаюсь не вздрогнуть, не дернуться. И видимо у меня получается, он вздохнув встает и чуть помедлив выходит.
Лежу, и вспоминаю, что слышала крик сына, значит он жив. видела его на больших, мужских руках, значит муж взял его в руки. Так где же дитё?
Глубоко вдыхаю, прикладываю руку к рубахе и чувствую жёсткую ткань на груди, это от пришедшего молока, пятна засохли.
В голове выплывают слова Светозара, что муж думает это не его дитё, нет, мне не верится, он не мог...
Что с сыном, и где мой маленький Владимир?
Ужас от пришедших мыслей, накрывает меня чёрной пеленой...
Почему ему позволили?
Знахарка...
Млада...
Личники...
Живы ли они? Если бы были живы, мой сын бы был рядом...
Не могу поверить, что Вальдмир сделал это... Жив ли ещё сын... Слеза стекает по щеке, и впитывается в додуху.
Слышу, как рысь скребётся у порога, пытаясь попасть ко мне.
ВАЛЬДМИР
Просыпаюсь, как от толчка. Смотрю на Ольгу, как она. Притрагиваюсь ко лбу, он теплый, но не горячий, прислушиваюсь к дыханию, ровное и тихое.
Смотрю на жену, вроде уж не такая бледная, присев корю себя, за то что уснул. Встаю, нужно посмотреть, как там сын. Наклоняюсь к колыбели и вздрагиваю, от того, что там его нет.
Направляюсь к двери, уж не сомневаюсь, это Млада иль Гоенега унесли его кормить. У двери смотрю на Ольгу, всё ли с ней хорошо.
Выхожу, нахожу Младу, она спит прям в коридоре, недалеко от входа в ложницу княгини. Я трясу её, она вскакивает:
- Где дитё? - cпрашиваю недовольно.
- Дак, конунг, у кормилицы. Они там с Гоенегой, пытаются его покормить.
- Где? Cказал же нет, - рычу на неё.
- Где они? - хватаю её за руку.
Ведёт меня за собой, испуганно поглядывая на меня.
Вхожу и вижу, дитё на руках у Гоенеге, сын спит, а я облегчённо выдыхаю.
Знахарка отдает сына, справной женщине рядом, как мне думается кормилице.
- Конунг, оставь дитё с нами, беспокоит меня его здравье.
- Что не так? - тянусь руками к сыну, и забираю на руки.
- Давно уж пора ему просить есть. Но не берёт грудь кормилицы, как не пытались.
- Это всё, что тебя беспокоит? - cмотрю на знахарку.
-Так это главное...- говорит, но я прерываю её.
-Он сыт, у Ольги прибыло молоко, - говорю, а сам смотрю на спящего сына.
Гоенега смотрит на меня не веря.
- Жара нет, спит, - говорю, поясняя.
- Мне её посмотреть надо, - дёргается пойти.
-Погоди, сейчас о сыне буду объявлять. Хочу, чтобы вы были, потом жене расскажете.
Кивают головой соглашаясь, отдаю сына.
Иду по коридору в сторону крыльца из дома, проходя мимо ложницы, вижу, как рысь просится к своей хозяйке. Приоткрыв дверь запускаю её и смотрю как жена, но не вижу никаких изменений, дверь оставляю приоткрытой.