От постоянных тренировок у меня болели руки и плечи, грудь ныла и сама я ходила ели живой. Иногда я тайком плакала, от боли и отчаянья. Так уж лето закончилось и осень наступила.
Незаметно пришло время праздника, в вересень мы русичи справляли новый год[5]. Подошло время больших празднеств, я вновь вернулась в Хорьдно. Там мне нужно было участвовать, в исполнении обрядов, совместно с верховным волхвом.
Молодой девчонке, нехватало терпения на все эти тяжкие и длинные песнопения и монотонное зачитывания благодарственных мол, но я терпела зная своё предназначение, жить для племени.
Я совместно с волхвами совершала благодарственные молы (молебны) за то, что наши корабли благополучно проходили многочисленные пороги Днепра в районе Хортицы, за урожай собранный и предстоящий в новом году.
Мы русы совершаем свои жертвоприношения, там где растет огромный дуб (дерево Перуна). Приносим в жертву живых петухов, кругом втыкаем стрелы, а вокруг кладём куски хлеба, мяса.
Как только завершились празничные торжества, Ладислав вновь погрузил меня в изучение разных премудростей жизненых. Я начала изучения греческого языка, чтобы знать язык державы Ромейской и великого города Царьграда, читать книги оттуда привезённые[6].
Книги эти мне Ладислав приносит с ярмарки-торга, что в нашем главном городе проходит, на неё купцы с разных сторон и стран, свозят товар разнообразный. Ткани и меха, каменья драгоценные и оружие боевое, книги самописные и свитки на разных языках. Много лошадей и скота разного, дичь и пшеница, рожь, просо, мука, хлеб, мед, воск, благовония.
Мне нравятся дни ярмарки в Хорьдно и я всегда их посещаю, хожу вместе с Ладиславом, разглядываю товар. Только после нападения чужака, уж не сводят с меня глаз ни мои личники, ни ещё пять воинов из ближних. Ладислав, с ещё одним волхвом-воином, тоже глаз не спускают.
Вот я и остановилась около дубового стола где лежат топоры боевые, да секиры и луки мощные. Два купца из северных земель ведут разговор на своем языке, а я слушаю и запоминаю.
- Он вновь пытался бежать.
- Надобно, его быстрее продать, - разговор ведут между собой.
- Кто его продал тебе?
- В Хазарии купил, почти за бесценок. Теперь бы деньги хоть оправдать.
- Кто купит старого грека, больного и немощного. Мало ли что, он был полководцем.
В моей голове в этот момент крутилось только одно, он полководец и значит разумеет в воинских науках. А я хотела узнать хитрости подготовки и ведения боя, познания в том, как выиграть бой. Мне хотелось узнать, как готовить дружину к длинным переходам по воде и суше, как расставить дружину в бою и как побеждать врага.
А потому я заговорила на языке северян, с этими купцами.
- Добра вам купцы, покажите мне этого доходягу грека, может я и обменяю его на зерно.
- Эээ, женщина ты кто? - они посмотрели на меня.
- Неважно, покажите, - Ладислав в этот момент отошёл от меня в сторону, а остальные мои сопровождающиеся не разумели языка северян.
Купцы осмотрелись вокруг, по охране поняли, что я не из простых и со мной можно иметь дело.
Меня подвели к драккару, стоявшему у причала реки. И затем быстро с корабля спустили человека на цепи, грязного и ободранного, избитого и покрытого струпьями [7]. Я с трудом разобрала вообще, насколько он стар.
- Я поговорю с ним, - обратилась к одному из купцов северян.
Он пожал плечами, говоря если хочешь давай, и отошёл чуть в сторону.
- Приветствую тебя грек, - произнесла не громко, на его языке.
Он повернул голову в мою сторону и посмотрел на меня долгим взглядом.
- Я принесла тебе свободу, - продолжила.
Он вновь ничего не ответил, только смотрел, я тоже смотрела, глаз не опускала.
- Ты женщина? - он заговорил.
- Ну да. А что грекам не нужна свобода, принесённая женщиной?
- Я ромей [8], - он сверлил меня глазами карего цвета.
- Ты думаешь для меня это важно, я дам тебе свободу, а ты мне знания. По мне так справедливый обмен.
Он повернулся ко мне, загремев цепью, отчего три моих личника приблизились.
- Я не знаю ничего, что полезно женщине, - ромей, вновь стал разглядывать меня.
- Мне нужны твои знания военного ремесла, а через год будешь свободен, даже помогу тебе домой вернуться.
Он молчал, сверлил взглядом.
- Скажи кто ты? - вновь громыхнули цепи, вновь личники мои дёрнулись.
- Я княжна вятичей Пересвета, жена конунга Вальдмира из Конугарда.
- У тебя есть сын?- он сдвинул брови.
- Нет, а какое это имеет значение? - я была удивлена.