Вытерла слёзы, сделала глубокий вздох и развернувшись пошла к Агейру.
- Да, викинг ты говорил про подарок конунга?
- Вот княгиня, - он вновь протянул мне холщовый мешочек, и я взяла.
- Скажи конунгу, я благодарю своего мужа и пусть будет здрав.
Я подала руку Ждану стоявшему рядом, и он помог мне запрыгнуть в седло. Уже отъезжая, услышала слова:
- Княгиня, прошу тебя, прости его.
Поняла и без толмача, но упрямо ничего не ответила, промолчала.
Через два дня корабли ушли, унося с собой мои печали и боли.
Возможно, если бы я была старше. Возможно, если бы он был не первым моим мужчиной. Возможно... Но этого возможно не случилось.
Потухла, больше никуда не стремилась, больше никуда не шла, больше ничего не хотела.
В одну из осенних лун, с раннего утра, когда все ещё спали, собрав седельную сумку, меч я ушла в лес. Мне хотелось тишины, мне хотелось убежать от всех этих сочувствующих взглядов.
Три луны слоняясь по лесу я вела беседу только с Рысей, спала на подстилке из травы и ела рыбу из реки, да последние грибы и ягоды. Всё это время, я глупая девчонка пыталась, что-то решить и что-то понять.
Я говорила себе, он ничего же не обещал, он не говорил, что придет в назначенное время. Но я помню, он говорил, что мне нужно подрасти и тогда он возьмет меня в Конугард. Всё, я уже не верила...
Но я нашла в себе силы, и решилась. У меня будет другой мужчина, лишь немного времени пройдет, и будет.
На четвёртую луну, распрощавшись со своей любимицей, я уже направилась к Ждамиру. Но вдруг в стороне куда ушла Рыся, раздался её оглушающий визг и громкое рычание.
Мешкала всего одно мгновение, а затем выхватив меч из ножен, бросилась в ту сторону.
Выскочив на небольшую полянку, между высокими деревьями, я увидела большого медведя, прижимающего одной лапой к земле мою Рысю. Она извивалась всем телом, пытаясь кусаться и царапаться.
Медведь издавал рёв, рысь попадала ему по морде, раздирая когтями нос и глаза. Я была растеряна, не знала, как подступить к зверю, чтобы помочь Рыси. Медведь занес вторую лапу, для удара сверху, а я поняла мгновенно, что он перебьёт ей шею.
Быстро подскочив, нанесла удар мечом, в район грудины медведя, под занесённой верх лапой. Медведь развернулся, и поднялся на задние лапы, заревел ещё громче.
Я смотрела на возвышающегося, полностью нависшего надо мной зверя и меня охватывал ужас. Руки тряслись, но меч продолжала сжимать. Начала отступать, медведь наступал. Удар, удар...
Мгновенно нанесла серию ударов мечом, в живот и грудину медведя. А он отмахиваясь нанес несколько ударов лапой, задевая мне плечо, лицо, руку с одной стороны, и они сразу же обожгли меня болью. В ответ я не останавливаясь била медведя, уже сама не понимая куда попадаю.
Медведь ревел и начал пошатываться, но так и стоял на задних лапах. Он остановился, и я остановилась, смотря прямо на него, смотря прямо в глаза смерти. Миг и я нанесла удар в шею ...
Дёрнула меч обратно, но он застрял где-то в кости. Из горла медведя хлынула кровь, и он начал заваливаться на бок. Я стояла и смотрела, на заваливающегося медведя, тяжело дышала.
Захрипел медведь на земле, а я опустилась на колени рядом, сил совсем не осталось. Меня трясло, шатало, в глазах потемнело.
Тяжело дыша, я перевела взгляд на Рысю, она пыталась встать. Но у неё ничего не получалось, задние лапы подгибались, и она падала. Поднявшись я подошла, шатаясь, положила руку ей на голову, погладила. А затем, подняла её на руки и прижав к себе, пошла в Ждамир.
Мне не вспомнить, как я шла. Помню лишь, как кружились надо мной стволы деревьев, как в глазах стоял туман, как вокруг вдруг стало тихо.
Помню, как вышла из леса, и направилась к княжескому двору. Люди, встречающиеся у меня на пути, останавливались, смотрели на меня и потом бежали в след. Когда я подошла к воротам, за мной уже шло с десяток вятичей.
Меня увидели со сторожевой башни и ворота распахнулись, первое что я увидела это глаза Ждана. А повернув голову глаза Храбра, Борилома, приближающиеся ко мне.
Я сделала шаг, второй и силы покинули меня... Всё стало кружиться...
Ко мне склонились глаза Ладислава и свет потух...
Где-то в темноте, на меня смотрели серые глаза конунга...