- Это было, не буду отрицать. Но то что ты сделал, мне не принять и не простить. Ты бы видел её глаза, - он отвернулся от меня.
Мне было понятно о ком он, грудь сдавило от боли, и я ели выдавил из себя:
- Что с ней?
Резко развернувшись он почти закричал:
- Предупреждал же тебя, сломаешь её? Зачем женился, зачем провёл с ней ночь? Зачем бросил?
- Не твоё дело, зачем лезешь в это? - повысил на него голос.
- Не моё, вот и живи со знанием, что ты сломал её, - он провел рукой по лицу, а я дёрнулся.
Дёрнулся и схватил Агейра за рубаху.
- Что с ней? Что произошло?
Он долго смотрел на меня, потом произнес:
- Вальдмар, ты сделал ей больно. Она не хотела брать твой подарок, волхв заставил. Скажи, зачем ты с ней так?
- Что ты хочешь от меня? - помолчал, а потом добавил.
- Она мне была нужна, чтобы моей дружине не ударили в спину, я был ей нужен, чтобы удержаться в главе княжества. Каждый взял то, что ему нужно.
Агейр смотрел на меня поражённо и в то же время с ненавистью.
- Ухожу в дружину княгини вятичей, и если ты когда-то нападёшь на неё, я буду до конца ей верен, а судьба будет и жизнь за неё отдам.
Агейр ушёл, пошел к дому дворовых девок, туда где жила его невеста.
Я смотрел ему в след, провожая взглядом, неотрывно думая над тем, что случилось. А случилось то, что мой друг презирал меня, за моё отношение к юной княжне.
Ну, что тебе друг сказать на это?
Рассказать о боли за неё, о ежедневных думах, о том, что боюсь к ней притронутся. Рассказать о желании быть рядом и о том, что боюсь сорваться и причинить ей боль. Рассказать о том, как не могу забыть её глаза.
О том, что я не готов быть ей мужем, о том что не знаю, как это быть добрым мужем, не было у меня семьи.
О том, что понимаю, что она не для меня и не будет со мной счастлива и потому отпускаю в полёт эту вольную маленькую птичку.
Я не знаю, как объяснить это моему другу. А потому пусть идет, мне немного будет спокойнее, за Пересвету.
Он ушёл, а через два дня я стоял и смотрел издали на свадебный обряд русичей, друг брал в жёны девушку из полян. Через ближних передал подарок, для них.
А затем Агейр вместе с женой ушёл.
От гнетущей обстановки вокруг меня, когда наступающее утро не радовало, я взялся за строительство. Призвал полян, обещая хорошо оплатить их труд, они строили дома в городе. Давно надо было расширить дома дружинные. Дружина множилась, после последнего удачного похода.
Послал людей по всем русичам собирать строителей, и звать в Конугард. Я собрался строить новый причал, новые большие дракары. Город строить, хочу. Площадь большую и рядом ряды для ярмарки.
Я многое задумал, и добьюсь. Добьюсь того, чтобы мной гордилась моя жена. Чтобы с гордостью говорила, я княгиня вятичей Пересвета, жена конунга Конугарда Вальдмара. Чтобы в любимых зелёных глазах была радость. Это всё что я хочу, и потому задумал многое.
Город наполнен новыми людьми, строились дома, причал и драккары. В городе кипела новая жизнь, плотники и строители пришли кто со своими семьями, кто с другами своими.
Я сверял каждый свой шаг, с тем, что думал, понравится ли так жене. Мне казалось ещё года два, и я привезу сюда Пересвету, а потому нужно сделать так, чтобы ей было хорошо.
В один из осенних дней, у нового причала увидел смутно знакомого русича. Скорее всего я бы не обратил на него внимание, вокруг много полян, древлян, северян да кривичей. Но на нём была, рубаха, с характерным узором вятичей.
Нет, он не был одним вятичем в Конугарде, видел нескольких. Я обратил внимание на его хмурость, на сдвинутые брови и складку, залёгшую на лбу. Потому и бросил пару раз на него взгляд.
Несколько дней наблюдал за ним, он участвовал в строительстве драккаров. А потом я вспомнил его, видел его в Ждамире, при дворе княгине.
Задумался, что он здесь делает, этот вятич?
Не стал выжидать и подошел к нему на причале. Он в этот момент вместе с другим русичем тащил обтёсанное бревно. Вятич остановился, опустил бревно на землю и выпрямившись во весь рост, а он был не ниже меня, вдруг уперся в меня колючим взглядом.
- Пошли русич, поговорим, - я указал на свой двор.
Он обвёл взглядом моих ближних, стоявших за спиной, а потом согласно кивнул головой. Я и мои люди были вооружены, и я давно уж не ходил без меча, а вот вятич был безоружен.
Открылись большие ворота во двор конунга, мы вошли. Вятич вновь осмотрелся, цепляясь взглядом за каждого из моих людей. Мне не нравился этот взгляд, но я думал о другом. Мне хотелось, хоть что-то услышать о Пересвете и я в нетерпении заговорил, а толмач переводил мои слова.