- Ты? - упрямо допытывался.
- Нет, тот человек в твоей дружине, он сообщил, - он выдохнул это с сожалением.
- Предатель в моей дружине? Кто он? - я повысил голос.
- Охлынь [2]. Он только сообщил о твоем движении. И я не знаю кто он, не видел его ни разу.
- О моём движении? Вступи я путь войны с вятичами, княгиня будет заранее знать всё обо мне. Так? И по-твоему, это не предательство?
- Конунг, ты что говоришь? Война с княгиней?
Я махнул рукой, задышал глубоко, чтобы не сорвать свой гнев на Светозаре.
Долго размышлял над тем, что узнал. Само решение о цепочки вестников и быстром сообщении вестей, было очень хорошим. И в какой уже раз убеждало меня в большом уме Пересветы. Но то что она использовала это против меня, вызывало во мне гнев. Как она посмела эта малявка?
Несколько дней я ходил и скрипел зубами от гнева, желая проучить, маленькую жену. Ничего по лету увижу её и вразумлю, как не надо вести себя с мужем. Тем и успокоив себя, я перешёл к планам весны.
А задумал я поход к Хвалисскому морю[3], отомстить за старое униженье, которое претерпела дружина конунга Олега Вещего, родственника Рюрика в 913 - 914 годах. Дружина была разбита, и многие из наших пали. В этой битве и пал смертельно раненый конунг[4].
А теперь я, шёл в поход на Закавказье, где хотел захватить богатый город Бердаа, столицу Алуанка, расположенном на притоке реке Куры [5].
Остаток зимы и половину весны шла подготовка к походу, заготовки и договор с хазарами о проходе, это было важным для меня. Я сделал всё, чтобы поход был успешен, чтобы со славою вернуться к Пересвете, чтобы жена гордилась мной.
По известиям, приходящим из Ждамира, я знал, что она восстанавливается и ей уже легче. А потому, я мог успокоенным идти в поход. А по возвращению отдохнув лун двадцать, собирался уйти в Ждамир, чтобы провести остаток лета с женой. Ей уж шестнадцать исполнится, пойдёт семнадцатый. В её года уж многие детей нянчат, а волхв верховный говорит ей рано.
Отогнав тяжёлые мысли, решаю всему своё время, увижу дикую Рысю свою и всё мы с ней вместе решим, слушать верховного волхва или же нет.
В первых числах кветеня [6] мы выступили в поход. Я помню историю всех битв Олега Вещего и помню эту последнюю битву. Её рассказал мне один из 30 тысяч объединённого войска конунга. Один из тысячи оставшихся в живых.
Вот что он мне поведал:
Олег Вещий заключил договор с хазарами на прохождение по их землям. При этом, конунг и хазарский царь Аарона II договорились поделить трофеи напополам. По возвращению из похода, Олег разделил добычу поровну и отдал царю хазар.
Но хазарский царь задумал разбить дружину Олега, видя в нём силу которая в будущем сметёт и всю Хазарию. Он обманул великого конунга. Преимуществом хазар было то, что викинги на кораблях не имели кавалерии, а у хазар она была. Поэтому хазары разумно напали на дружину Олега на суше, где наши воины были слабы по сравнению с хазарской конницей.
Хазары явно заманили русов в ловушку, что говорит о продуманности их действий и исключает спонтанность. Хазары числом 15 тысяч вооружённых всадников, встретили русов на нижней Волге, видимо недалеко от Итиля.
В битве, длившейся три дня воины Олега были разбиты, 25 тысяч из них погибло. Остальные 5 тысяч бежали с поля боя, но всё равно были изловлены и перебиты. Остатки могучей дружины, бросив корабли, сошли на берег в стране буртасов, где их окончательно истребили буртасы и волжские булгары, — вассалы Хазарии. В этой битве пал и Вещий Олег[ 8 ].
Наученный горьким опытом предков, я предпринял всё тот же объединённый поход, конных воинов и кораблей с моими людьми. Пополнил свой отряд бойцами из хазар, алан и лезгов, общей численностью в 30 тысяч воинов, через владения Хазарии и направился через Хвалисское море по реке Кура в горные страны. Этот поход в Закавказье называли поход на Железные врата.
Подобно вихрю мы пронеслись, прорвались через проход обширного моря Хвалисского, внезапно достигнув Бердаа, столицы Алуанка, который не сумел оказать нам сопротивление. И город был предан мечу. Отняли мы у жителей города все их богатство и имущество. И хотя сам Салар [9] осадил мою дружину, но не смог причинить нам никакого вреда, ибо мы были сильны и непобедимы. Вновь заметил я, что зовут нас русами, и местные народы и народы по землям которых мы идём. И хазары нас так именуют. Нас уже неразрывно связывают с Русью, чему мы совсем не противимся и принимаем.
Возвращался я с осторожностью, опасаясь нападения хазар в спину. Но Хазария уже была ослабленна, это был период ее увядания. Пройдёт совсем немного времени, так думал я, и она исчезнет с лица земли [10].