А ещё мне так нравится, когда Вальдмир целует меня и прижимает к себе, а ещё говорит, что я ему люба. Мне так хочется в это верить, сердце трепещит и вырывается из груди.
Сегодня мы вместе катемся на лодке-долблёнке по Угре[2] и я счастливо улыбаюсь, слушая, как викинг шутит. А ещё он пытается говорить на моем языке, правда у него почти ничего не получается. И потому я заливисто смеюсь и немного подначиваю его, говоря что у него язык тяжёлый.
Накатавшись в лодке, мы выходим на берег, муж подаёт мне руку, чтобы выйти из качающейся лодки. Моя рука утопает в большой руке Вальдмира, и даже уже на берегу он так и не выпускает её из своей. А второй свободной, притягивает меня к себе, обнимает.
Немного пройдя мы опускаемся в невысокую травку у кромки леса. И здесь под склоняющимися к земле ветками плакучей берёзы, викинг обнял меня. Он сидел прислонившись спиной к стволу, прижав меня к своей груди, придерживая рукой за талию.
- Маленькая моя, ты хочешь поехать со мной в Конугард? - он нежно поцеловал меня в висок.
- Уже? - я не ожидала, что скоро мне нужно будет покинуть Ждамир.
- Там ты будешь под моей защитой, и мы будем вместе.
Я подняла глаза на своего мужа, он смотрел на меня.
- Как ты решишь, так и будет, - ответила покорно.
- Мне важно знать, что хочешь ты Пересвета.
Мне не хотелось расставаться с Вальдмиром, мне нравилось просыпаться с ним рядом, сидеть, как сейчас разговаривать, хоть и до сих пор на словенском. Я так и не призналась ещё, что хорошо знаю язык викинга. Решила, потом ему сделаю подарочек.
- Я незнаю, а как будет лучше? Ты как думаешь?- я вновь заглянула ему в глаза.
- Думаю ещё пока, вот уйду в поход, а ты маленькая одна останешься? Боюсь за тебя. Тут в Ждамире, ты дома и люди твои рядом, в обиду не дадут.
- А с тобой нельзя? - прижалась к нему.
- Рысечка моя, поход ты не выдержишь, он тяжёл для тебя.
Он обнял и прикоснулся к моим губам, отчего приятное тепло поплыло по телу, и я не сдержавшись простонала ему прямо в губы. Отчего смутилась, прикоснулась рукой к его груди.
- Что ты моя хорошая? -он оторвался от моих губ, тяжело дыша.
- Я не хотела, само вырвалось, - попыталась объяснить свой стон.
Он улыбнулся, и проговорил:
- Так должно быть, и мне нравится. Делай так, если тебе этого хочется. Может ещё чего хочешь? Cделай...
- Правда? - смотрела на него смущаясь.
- Да, всё что хочешь, - он продолжал улыбаться, отчего его серые глаза светились радостью.
Я протянула руку и дотронулась до его плеча в рубахе, оно было твёрдым, как камень. Повела по руке и ощутила натренированные мышцы мужчины и воина. Подняла глаза на мужа и замерла, он смотрел на меня не отрываясь. А заметив, что я остановилась, наклонился и прошептал:
- Ещё, прикоснись ешё, любая...
Он добавил мне смелости, и я протянула руку и пальчиками коснулась его лица, пытаясь немного его узнать и почувствовать. Запомнить, если мы расстанемся. Пальчиками провела по подбородку, по щеке, коснулась лба. А затем замерла, засмотрелась на улыбающиеся губы.
Сама не знаю почему, но я потянулась прикоснуться, поцеловать. А потом опомнилась и отпрянула, мне подумалось я сошла с ума. Захотелось от смущения вскочить и убежать. Но Вальдмир не отпустил, удержал положив руки мне на спину.
- Пересвета чего ты напугалась?
- Я не должна...
- Я же тебя целую, поцелуй и ты меня, - он смотрел на меня своими серыми глазами.
И я не мигая смотрела на то, как они темнели, становились почти чёрными. Как завороженная ворожеем, прикасаюсь к его губам. Мне нравится, и викингу нравится и теперь стон уже слетает и с его губ. Обхватив меня и прижав к себе он целует меня, уже жарче, так что воздуха не хватает.
Мы долго сидели под берёзой, то обнявшись, то разговаривая. Поднялись и пошли в Ждамир, только когда солнце опустилось за горизонт.
По возвращению мы с Вальдмиром поужинали, я пошла перед сном в мыльню, смыть жар солнечный за день. А мой муж куда-то ушёл, его долго не было.
Я была в опачивальне, прилегла на ложе, улыбка коснулась моих губ, мне казалось, что всё наладилось, всё задалось. Мне нравился Вальдмир, и я уж видела в думах свою жизнь с ним, в будущем.
Но тут вдруг вспомнила, что говорил конунг на следующий день после свадьбы. Про детей, но не его. О словах Ладислава, вспомнила. О том что он не хочет со мной детей, ведь я не из его народа.
Мне вдруг резко стало холодно, как будто налетел северный ветер. Холодно, как же холодно. В растеряности сидела на ложе, потекла слеза. Больно, как же больно. Поверила ему, поверила.