Через две луны из Хорьдно выдвинулась моя дружина к окраинным степям моих земель. Эти степи граничат с вольными степями, лежащими между реками Дон и Итиль[6]. Там в этих степях, ходят орды половцев.
Ещё через две луны мы встретились с врагами.
Они успели глубоко войти в мои земли, сжигая за собой небольшие города и села.
Грабя, убивая и уводя в полон моих людей.
Две дружины встали друг против друга, где-то внутри я почувствовала безысходность. Перед моими глазами, стояло около восьмисот, а то и более конных воинов. Теперь мне стала понятна, быстрота их передвижения. Меня накрыл ужас, я не понимала, как мне противостоять пешими воинами, конным. Мои двести конных против восьмисот конных воинов хана.
У меня слишком мало времени на размышления, я советуюсь с Романом, слушаю слова Ладислава и смотрю на личников за своей спиной. Все рядом, Агейр и глава просоков, и глава лучников.
Решаю отправить переговорщиков с толмачом к хану Гзаку. Они уходят, а я думаю.
Но, что я могу предложить половцу, он и так уже на полдороге к Хорьдно.
ВАЛЬДМАР
Зима - Весна - Лето 937год н.э. Конугард - поход на Византию.
Уходя из Ждамира я понимал, что будет не просто вспоминать о Пересвете. Красавица так и стояла перед глазами, беспокойство за неё так и не отпускало.
Промучился остаток лета и осень, занимал себя строительством города, да кораблей. А мысли так и летели туда к моей девочке, туда в Ждамир меня тянуло. Моей жене в конце осени исполнилось семнадцать. Мне нужно дождаться, год остался.
Уж, всё решил. Следующей осенью ей исполнится восемнадцать, приду в земли вятичей и заберу её, увезу в Конугард. А придет её восемнадцатая зима, и она станет моей женой и по нашим обычаям, она станет моей.
Долго совещался со своими ближними, но всё же решил выдвинуться по лету в поход. Мне нужен этот поход или я сорвусь, отправлюсь в Ждамир ещё летом.
Поход задумал на Царьград, давно они не выплачивают по договору с Олегом Вещим выкупов ежегодных, давно перестали пускать купцов наших торговать на своих торгах и ярмарках.
Всю весну я готовился, сборы и приготовления запасов. Клич бросил о созыве моих соплеменников и русичей, я созывал всех в свою дружину, готовясь мощно ударить по Царьграду с моря и с суши.
В первые дни лета, когда червень накрыл землю, жарой изнуряющей, я выдвинулся в поход. Из приходивших известий мне стало понятно в Ждамире спокойно. Соседи спокойны, нападений с границ нет. А потому я уверенно оставляю Конугард.
Дружина собралась большая, тысяча драккаров и ладей, до тридцати тысяч конных воинов. С каждого племени русичей пришли воины, пришли и из Геталанда и Свеаланда, с Норвегии и Нютландии[7] и Ютландии[8] и Дании.
В походе мы уж пятнадцать лун, мы уже прошли с дружиной по землям угличей и тиверцев, живущих близко к морю.
Мои драккары преодолевали земли тиверцев по Днепру и приближаются к порогам, на выходе в море. Море то именовалось самими греками:[9], Понтийским[10]. А русичами - Скифским.[11]
Какой путь мы выбрали, чтобы доставить свой корабли из Киммерийского Босфора (Керченский пролив) во Фракийский Босфор (Босфорский пролив), обдумав мы решили схитрить, тем более до нас дошли слухи император покинул Царьград, выступив с войском сразиться с врагом на границы.
На семнадцатую луну из земель русичей приходит известие, которого я не ждал. Никогда не забуду, как вестник склонив голову мне его сообщал.
- Конунг, наши люди из Булгарии сообщают, половцы хана Гзака приблизились к границе земель вятичей. Они готовятся к нападению.
Замер боясь дышать, даже если я брошусь на помощь, я не успею. Как бы я не спешил, не успею.
Я совещаюсь со своими ближними, решение принимаем сообща.
Я с тысячей конников ухожу на помощь княгине Пересвете. Ульрик со своими людьми идёт со мной. Дружина продолжает поход во главе с Айваром, ближним моим, меняет направление движения и идет на Болгарию[12], ту что рядом с Понтийским морем и по соседству с Ромеей[13].
Как и планировали нападение будет с моря и с суши, но уже без меня.
В этот же день мы уходим по землям угличей в обратную дорогу. За семь лун мы преодолели дорогу десяти дней, и прошли уже по землям северян и вошли в земли вятичей.
Ещё через три луны, в первом же большом селении, на их языке я спрашиваю старейшин о княгине. Те молчал, а когда я говорю что муж её, они смотрят на меня долго, но потом один всё же произносит.