- Княгиня, ты хорошо держишься в седле.
Я перевела на него взгляд, и благодаря за слова кивнула.
Он не удовлетворился таким ответом и продолжил.
- Отец обучил?
- Нет, он даже в седло меня не сажал, мне было двенадцать, когда он умер, ближние обучали.
Впереди раздался какой-то шум, люди закричали, и хан ускорив коня ускакал вперед.
Это была моя пятая ночь среди половцев, поев того, что мне принесли, я легла на настеленных шкурах. Стояли короткие летние ночи, мне не спалось, сказывалась усталость и напряжение последних дней, я полетела в мыслях в Ждамир, в те дни, когда прошлым летом там гостил Вальдмир.
Я вспоминала его улыбку, смех и мне хотелось увидеть это ещё хоть раз. Нет, я всё понимала, что это почти невозможно. Наши пути разошлись, и вряд ли пересекутся.
Все мечты умерли с этим моим шагом...
Я не заметила, как начало светать. Мне нужно хоть немного поспать или я свалюсь из седла. Вдруг у входа в шатёр раздался звук, я приподняла голову.
Откинув полог, внутрь вошел Гзак.
В испуге я вскочила, а тот двинулся ко мне и схватил за руку.
- Больше не хочу ждать, - произнёс и выдохнул на меня винным запахом.
Я понимала, что это должно случиться, но всё равно не была готова.
Второй рукой он обхватил меня за талию, притягивая к себе, я пыталась вывернуться, отстраниться, но у меня слабо получалось. Руками отталкивала его, это была молчаливая борьба, я не кричала, понимая бесполезность этого.
Руки мои били по нему, проскальзывая, сил не хватало. Вдруг рука скользнула по чему-то твердому, металлическому и я по инерции потянула это на себя.
В руках был короткий и изогнутый кинжал, я схватилась за его рукоятку, вырвав из ножен на боку у хана. Так и держала, приставив к себе, а хан в темноте этого не видел.
Он резко вновь притянул меня к себе, и напоролся на кинжал. Отстранился и в полумраке посмотрел на меня ошалелыми глазами. Я услышала его хрип, исходящий из горла.
В ужасе смотрела, как из его рта потекла кровь, смешанная с пеной. Он сделал ещё один шаг и ухватившись за меня начал падать. Так вдвоем мы и упали на пол. Больно ударившись телом и головой, я чуть не потеряла сознание. А Гзак ещё раз напоролся на кинжал, который я так и не выпустила из рук, и затих.
Застонав от боли попыталась вылезти из-под большого и здорового мужика, но у меня ничего не получилось. Меня придавило, сдвинуться невозможно, дышать стало трудно. Я стала кричать и звать на помощь.
- Помогите!!! На помощь!!!
Но никто не отвечал, за пологом происходило, что-то невообразимое. Шум борьбы, боя. Там слышались удары мечей, выкрики и стоны. Лошади ржали и носились галопом, был слышан звук от их копыт. Люди кричали, на языках половцев и вятичей, был слышен и норвежский.
Я закрыла глаза, в мольбах прося спасти меня, позвала тихо:
- Вальдмир, помоги!
Сил на большее не было, я закрыла глаза пытаясь сохранить силы.
Когда распахнулся полог, была уже на грани, услышала кто-то вошел.
Быстрее бы убили меня люди хана, отомстив за него.
Открыла глаза, готовая принять смерть, и увидела Вальдмира, на миг мне показалось, что я умерла уже.
Он наклонился надо мной...
[1] Чурба́н - Обрубок дерева, короткое бревно; чурбак.
[2] Cаксин - средневековый торговый город, предположительно столица поволжских половцев, который был расположен в устье Волги. Упоминается арабскими географами XII—XIV вв, а также Алишером Навои. Точное местоположение неизвестно. Возможно, находился на месте бывшего хазарского города Итиль.
Ты моя боль - Вальдмар
ГЛАВА 23
Как счастлив, что я тебя люблю.
И что ты ходишь где-то рядом.
Но я тебе порою просто лгу
Своим холодным, неприступным взглядом.
Я о любви тебе не говорю,
Тебе любви моей не надо.
Но Бога я опять благодарю
За то, что ты живешь, и я тем рад.
ВАЛЬДМИР
Лето 937 год н.э. Границы земель вятичей- половецкие степи.
Пересвета, моя девочка лежала на полу, на спине. В голове туман, боль и только мысль о том, что опоздал. Опоздал, опоздал ... Сделал два шага, встал рядом, на полу кровь, много крови...
Больно, не могу принять происходящего. От раздирающей боли, падаю на колени.
Скидываю половца с моей девочки, её рубаха на животе пропитана кровью и задрана, штаны между ног в крови и приспущены. Стон боли вырывается из моего рта. Почему она, почему?
Я бы принял за неё всё...
Боль... Смерть...
Лишь бы она жила на этом свете, лишь бы жила...
Поднимаю трясущимися руками её голову, и наклоняюсь к ней хочу поцеловать, обнять.