- Всё для моей девочки, все для тебя Пересвета.
Дождался, ещё день или два, и она моя уж будет, мне бы только не спугнуть не отвернуть от себя. Боялся, что после половца, вообще не дастся.
Мне не просто, было пережить эти мгновения, хорошо хоть наложницы в городе, как на стройку заезжаю, так и к ним заглядываю.
Рукой дотронулся до её волос, погладил, поцеловал в щеку и губы, она в ответ склонила голову к моему плечу. А я от счастья глаза закрыл:
- Любая моя, всегда буду дарить тебе наслаждение, всегда. А теперь спи, моя хорошая.
Глубоко и облегчённо вдохнул, удалось и мы стали ближе. Удалось доставить ей наслаждение, моё ещё впереди, как только немного привыкнет ко мне, уж тогда и моё время придёт. Лежал, пытаясь унять нахлынувше дыхание, глубоко дышал. А пока, можно и уснуть. Закрыв глаза, благополучно отдался сну.
Проснулся среди ночи, повернул голову, чтобы увидеть Рысю. Поднял голову с лежанки, пытаясь найти её глазами. Она была рядом, спала и я успокоился.
Закрыл глаза, невероятное чувство чего-то родного, прижавшегося ко мне. Я посмотрел на девушку в моих руках, улыбнулся счастливо от того, что скоро всё будет, и она станет моей, немного нужно подождать. Пусть так, и я сделаю всё, чтобы она была счастлива. Улыбнулся сам себе и опустился на лежанку, укрыл жену шкурой, сам лёг и уснул.
[1]Эйстрасальт - (Eystrasalt) — гидроним, обозначающий Балтийское море. Впервые название зафиксировано в висе скальда Арнора Тордарсона 1046 г.
[2] Скол - "Skol" или "скол" - это тост, призыв выпить за здоровье.
Восемнадцатая осень
ГЛАВА 27
Ты просто будь! Живи под этим небом,
Пусть далеко, на том конце Земли…
Ты просто будь — хорошим, добрым, светлым,
Пусть не со мной, но любящим меня.
Ты просто знай, что я под этим небом,
Пусть далеко, но помню о тебе.
Ты просто знай: душой, рассудком, сердцем —
Живу, люблю, мечтаю — для тебя
ПЕРЕСВЕТА - КНЯГИНЯ ВЯТИЧЕЙ
Осень 938 год н.э. Конугард.
Последние дни лета, подарили мне необычную теплоту в наших с конунгом отношениях, нам нравилось проводить часы и луны вместе. Мне вдруг подумалось Вальдмир хочет семью, даже не знаю, откуда появилось это чувство. От теплоты его рук или его жарких поцелуев и объятий, или от смотрящих, так ласково на меня глаз.
Шумный пир, в честь победы над Болгарией, поразил меня своим размахом. Я во все глаза восхищенно смотрела на происходящее вокруг меня. На новых незнакомых людей, на новые места и новый город и новый дом.
Во время пира, люди вокруг не спускали с меня глаз, отчего я терялась. Мне пришлось приложить не мало усилий, чтобы сдержать себя, не показать свои переживания и свой страх.
Решилась на застольные слова, только ради Вальдмира, для него я готова была на многое. Готова, была для него стать лучшей, такой какой он хочет видеть меня, такой какой он будет гордиться.
Мне неведомо, как будет в нашей жизни дальше, но я знала, что не забуду Вальдмира никогда. Все мои мысли были с ним, мои глаза смотрели только на него и видели только его. Моего мужа, моего любимого.
После пира мы вместе ушли в нашу ложницу, там был наш мир. Мир где мы были вдвоем, я успела уже навести там уют. Я подумала обо всём, о красиво вышитых холстах на ложе, и о рушниках расписных.
В углу на маленьком деревянном столике покрытом кружевной скатеркой, в глиняном узком горшке стояли цветы. Лавки маленькая и большая, тоже покрыты расписными холстами.
Даже ковшик в деревянном ушате[1], был в деревянной резьбе, как и маленькие чарочки на столе.
Но конунг совсем не хотел любоваться на уют, что я навела. Он и не смотрел по сторонам, прижал меня к двери, как только она закрылась.
А дальше он жарко меня обнимал и целовал. Говорил слова о любви, говорил слова о желании. Я верила ему, вложив в его руки свою судьбу.
Жар поцелуев и его объятия, голова шла кругом. Его прикосновения к моему обнажённом телу, разожгли во мне огонь желания, я горела и пыталась не сгореть до тла. Там где он прикасался, всё вспыхивало, обдав всю меня жаром.
Викинг целовал мою шею, его рука коснулась моей груди, я глубоко вздохнула. Даже через ткань рубахи, эти прикосновения были огненные. Он ласкал мою грудь, а я жаждала большего.
Доверившись мужу, даже его суровым словам, чтоб легла без рубахи, и он продолжил меня ласкать. Нет, мне никогда ещё так не хотелось растворится в нем, слиться во едино.
Коснулась руками его широкой груди, какой же он твердый, как скала. Он смотрел на меня, пожирая глазами, навис надо мной и нежно поцеловал в губы, в шею, продолжил пытку и коснулся груди. Где-то внизу живота загорелось пламя. Выгнула спину ему встречу. Я чувствовала, что викингу тяжело сдерживаться, но он не проявлял настойчивости и лишь топил меня в море нежности.