Вальдмир ласкал мою грудь языком, дразнил и манил, а я просто забывала дышать. Его рука легла на мой живот, и медленно спустилась ниже. И его палец коснулся заветного бугорка, вскрикнула. Он прошептал в ухо:
- Ты навсегда моя.
- Пересвета, так должно, так будет всегда.
Викинг ласкал меня рукой между ног, его палец дарил мне приятные ощущения. И я забыла про всё на свете, и летала в небесах. Кричала и билась в его руках, как птица на взлёте. Восход и закат, радуга и лунный свет, ощутила это всё и сразу. Вихрь ощущений, спазмы внизу живота. Я сжала руку викинга, вскрикнула и судорожно сдвинула ноги. А он просто нежно поцеловал меня в губы.
- Всё для моей девочки, все для тебя Пересвета.
Рукой дотронулся до моих волос, погладил, поцеловал в щеку и губы, я в ответ склонила голову к его плечу, и от счастья глаза закрыла.
- Любая моя, всегда буду дарить тебе наслаждение, всегда. А теперь спи, моя хорошая.
Утро настало, а я боялась открыть глаза, так и лежала прислушиваясь к дыханию Вальдмира. Вспомнилась наша первая встреча в лесу, тогда проснувшись он хмурился. Закусила боязливо губу, вдруг вновь он будет мной не доволен.
Повернула голову к нему и чуть приоткрыла ресницы, муж смотрел на меня и улыбался. Я осмелев открыла глаза и тоже улыбнулась, в ответ меня обняли и стали целовать.
- Пересвета, я хочу, чтобы всегда просыпалась с улыбкой, как сейчас. Сердце радуется, моя маленькая, - поцеловал моё обнажённое плечо.
- Скажи Вальдмир, а почему ты хмурился, тогда в шалаше?
Он замер на миг, но всё же проговорил:
- Отец тогда приказал мне тебя убить, но я не исполнил. Не смог убить ребёнка, что-то удержало.
Он поднял на меня глаза, на миг задержавшись.
- Пересвета, то была судьба, моя хорошая. Я всё сделаю для тебя, мир переверну, только чтоб ты была счастлива. И ничто это не изменит, чтобы не случилось, не изменит. Люблю тебя, моя княгиня.
От его слов было тепло, мне хотелось верить, надеяться, что так будет всегда, вечно...
- Люблю тебя, мой викинг, - он наклонился и коснулся моих губ.
- Ещё скажи, хочу слышать, - в его глазах было счастье, и это было видно.
- Люблю тебя, мой муж, - я улыбнулась от счастья.
Это утро было таким теплым и счастливым, мы сидели с Вальдмиром в нашем с ним доме, за столом и ели лепёшки и молоко, кашу из дроблённого зерна, мы вместе, улыбаясь друг другу.
- Так бы и остался с тобой моя сладкая, но мне пора.
Он встал и поцеловал меня в макушку.
- А куда ты?
- Cтройку проверю, и к обеду вернусь.
- Я буду ждать, улыбнулась.
Обед уж подошёл, а Вальдмир всё не возвращался, соскучившись, вышла во двор и сказала личникам, седлать коня. Быстро переодевшись в штаны и рубаху, я выскочила во двор. Дружинники конунга, из охраны дома, все уставились меня.
Поднялась в седло, и личники рядом.
Только двинулась со двора, коня за уздцы схватил Роман. Я опешила и уставившись на него, проговорила:
- Роман, ты чего? Я мужа встречу и вернусь.
- Нет, княгиня. Конунг будет очень разгневан, ты же не хочешь его рассердить?
- Нет конечно. Но думаю ты не прав, он рад будет.
Замялась и правда не решаясь, разгневать мужа. В отношениях только появилось тепло и доверие, как вдруг сама могу всё разрушить.
Из ворот я всё же выехала, и личники со мной, но далеко не поехала, можно сказать только размялась, домов пять проехала.
Развернув коня, вернулась назад, на двор. Отдала приказ обед накрывать во дворе, но сама призадумалась, хмуро посматривая на Романа, остановившего меня.
Вальдмир вернулся, бодрый и весёлый, улыбнулся мне. За столом он ел с удовольствием и подумала, хорошо, что послушалась Романа.
Прошло две луны, мы собрались поохотится. Въехали с ближними людьми, и Рысю я взяла с собой. После успешной охоты, Вальдмир спустившись с коня о чём-то переговорил со своими людьми. Подойдя ко мне произнёс:
- Искупаемся?
Согласно кивнула головой, и мы вдвоём направили коней, в сторону реки. Когда мы подъехали к реке, я была поражена её размахом.
Днепр был широк, очень широк. Берега напротив почти не видно, лишь птицы летают над водой.
У меня ещё нет смелости, раздеться перед мужем, а он рядом стоит и смотрит. Отступаю к кусту на берегу, он низкий и не прячет меня всю. Вижу, как Вальдмир стаскивает рубаху, и продолжает смотреть на меня. Я улыбаюсь в ответ, стащив штаны и рубаху, забегаю в воду.