Её комната была последней, за мыльней. Я знал, что она там проводит, эти луны.
Раньше я не замечал, а сейчас подойдя увидел, возле двери стоял личник, охраняя вход.
- Княгиня отдыхает, - произнёс он тихо.
- Я не разбужу её, видеть хочу, - посмотрел на него, это был самый высокий из личников, со странным именем Борилом.
Он шумно выдохнул, а потом отступил, давая пройти.
И я вошёл, и тихо ступая приблизился, моя любимая и правда спала, на небольшой кровати у стены. Присел рядом на полу у кровати, посмотрел на милое личико, обрамленное светлыми волосиками.
Долго сидел, мысли были о будущем, вдруг вспомнил о первом ребенке, о том что он убьёт княгиню. Нет, не допущу, буду оберегать. Первые разы не смог сдержать себя, но теперь, всё сделаю, и детей не будет.
К лучшему, судьба значит, что сегодня не взял её, не сдержался бы точно. А должен, должен её спасти. Завтра по утру поеду к наложницам, пар спущу. А как только приду немного в себя, только тогда прикоснусь к жене.
Долго сидел, смотрел на неё. Уходить собрался, наклонился и поцеловал в висок.
Утро, только засветлело, встал, съел лепёшку из ячменной муки, запил пивом медовым. Во дворе мне подвели коня, и я с ближней охраной направился к дому наложниц, на окраине города.
[1] Гридница - большой зал в княжеском замке где собиралась дружина на пиры,
Когда рядом холодно, а врозь невозможно жить.
ГЛАВА 30
Знаешь ли ты, что такое горе,
когда тугою петлей на горле?
Когда на сердце глыбою в тонну,
когда нельзя ни слезы, ни стона?
Чтоб никто не увидел, избави боже,
покрасневших глаз, потускневшей кожи,
чтоб никто не заметил, как я устала,
какая больная, старая стала…
Знаешь ли Ты, что такое горе?
Его переплыть — всё равно что море,
его перейти — всё равно что пустыню,
а о нём говорят словами пустыми,
говорят: «Вы знаете, он её бросил…»
А я без Тебя как лодка без вёсел,
как птица без крыльев,
как растенье без корня…
Знаешь ли Ты, что такое горе?
Я Тебе не всё ещё рассказала, —
знаешь, как я хожу по вокзалам?
Как расписания изучаю?
Как поезда по ночам встречаю?
Как на каждом почтамте молю я чуда:
хоть строки, хоть слова
оттуда….
оттуда….
Автор Вероника Тушнова
ПЕРЕСВЕТА - КНЯГИНЯ ВЯТИЧЕЙ
Последние дни осени - зима 938 год н.э. Конугард - Дорога в Ждамир.
Падал первый снег, я стояла на кромке леса и смотрела, как приближается дружина конунга Конугарда и моего мужа.
Снег падал, закрывая видимость на город вдалеке. Снег, был слишком ранним.
Снег, был предвестником, и я это чувствовала.
Сжав плотно зубы, и ощущая в груди предчувствие беды, ускорила ход коня, пора было возвращаться в город. Я не могла встречать конунга, не могла поздравлять его с победой. Это всё равно, что поздравить его с убийством моих братьев, соплеменников.
Я не встречала конунга Конугарда, это было выше моих сил.
Въехав в город через ворота, направилась ко двору конунга, ожидая увидеть его, хотя боялась, что не выдержу. Во дворе, поискала его глазами, но конунга не было.
Спустившись с коня, увидела Агейра, он подошёл и заговорил:
- Конунг искал тебя Пересвета, послал за тобой, - в голосе Агейра, слышалось беспокойство.
- Где он? - мне показалось, что голос мой дрогнул.
- Он в дом ушёл, - помолчал немного и добавил.
- Княгиня, пойми его.
Я подняла глаза и посмотрела на него, потом согласно кивнула головой и направилась к крыльцу в дом. По ступенькам поднялась и по коридору подошла к двери в нашу ложницу.
Замерла на миг, ощущая боль и одновременно радость от предстоящей встречи. Я хотела быстрее увидеть своего любимого мужа Вальдмира, но совсем не хотела видеть конунга Конугарда Вальдмара.
Прикрыла на миг глаза, плотно сжала губы и открыла дверь в ложницу. Вошла, моё дыхание участилось, он смотрел на меня, впиваясь взглядом.
Мгновения, и он приблизился ко мне, прижал к двери и впился в губы. Дыхание, а скорее всхлипы, разогревали кровь, я с трудом смогла, попросить.
- Прошу, Вальдмир, - я не смогла с собой справиться, не смогла позволить ему большего .
- Пересвета, - он чуть ослабил натиск.
- Прости, что напугал, соскучился, - провёл рукой, по моей щеке.
Из объятий так и не выпустил, всё ещё прижимал к двери.
- Мне не можно Вальдмир, мои луны пришли, - это было не правда, но я не могла.