- Пересвета тебе не можется? Зачем ты верхом, тебе же не должно, - я об её женских лунах говорил.
- Ты прибыл мне сказать, что должно и не должно мне делать? - она говорила спокойно, но не смотрела на меня.
- Я виноват Пересвета, прости. Прости, больше никогда тебе не сделаю больно. Люблю, знаешь же люблю, - я взялся руками за её плечи, пытаясь притянуть к себе.
Она молчала, не смотрела на меня.
Прижал её себе, стал поглаживать ей руками спину.
- Ты моя жена, моя любимая. Моё беспокойство о тебе, о твоём здоровье привело меня к ней. Но я клянусь, больше не прикоснусь не к одной женщине. Только ты, ты любая.
- Отпусти, - она отшатнулась от меня, отступила.
- Ты больше мне не муж. Ты предал меня.
- Ты моя жена, и это уже не изменить. Я никогда тебя не отдам, ты моя навсегда.
Она смотрел куда-то вперед, только не на меня.
Протянул руку, коснулся её лица, она не противилась.
Сделав шаг, вновь приблизился к ней, впился ей в губы, прижимая к себе. Она стояла и не шевелилась, как будто окаменела. Я пытался добиться её ответа, её реакции. Мне хотелось, как раньше чувствовать её желание, её пыл.
Вдруг она уперла руки мне в грудь и попыталась меня оттолкнуть, отпрянула от меня и вдруг произнесла:
- Ненавижу тебя, никогда не забуду, что ты сделал с тиверцами и бужанами. Кто ты для меня? Кто ты, что бы я предала русичей? - она кричала, сверкая своими зелёными глазами.
Я отступил, сражённый её словами, смотрел на неё, а она вновь устремила взгляд куда-то вдаль.
- Ты же говорила, что любишь. А теперь, что всё разрушишь?
- Я? Ты меня обвиняешь? Это я убила тиверцев и бужан, это я убивала напрасно? Я бы могла все мирно решить, примирить вас, но ты воспротивился. Это я изменила тебе?
- Пересвета не забывайся, я твой муж. Есть то, что изменить уже не под силу ни мне, ни тебе. Нужно это принять и жить дальше. Я люблю тебя, Пересвета. И я знаю ты любишь меня, прошу тебя прости.
- Ты прав. Есть то, что изменить уже не под силу ни мне, ни тебе. Нужно это принять и жить дальше. Я попробую жить дальше, но уже без тебя. И ты мне больше не муж!
Сжав зубы от гнева, я с трудом сдерживал себя. Её слова означали только одно, она хочет перестать быть моей женой, она хочет уничтожить нашу семью. То к чему я так долго стремился, к чему шёл и так долго ждать.
Она больше не смотрела на меня, пошла вперед, провожаемая моим взглядом.
Мне слишком тяжело осознать всё это. А ещё труднее принять эту потерю.
Она удалялась, а я в ужасе смотрел ей в след, ощущая холод внутри.
Не знал, что ещё сказать, как убедить её не знал. А потому с встал со своей дружиной рядом с вятичами. Я знал княгиня поведёт своих в Чернигов, запасы пополнить и отдохнуть. У меня есть немного время её убедить, простить меня.
Пойду следом, и там буду рядом. Отправил вестника вперед, к князю с княгиней Черниговским. Думаю, Предраг и Анника будут рады нас видеть, сын уж у них подрос наверно, три года как видел их последний раз.
Я надеялся Пересвета посмотрит на союз русича и норвежки, на счастливую семью и их сына, поймёт, что и мы можем быть счастливы.
После привала две дружины продолжили путь. Две дружины шли друг за другом, я уступил первенство жене, мне сейчас было не до оспаривания главенства. Всё, что я хотел, вернуть жену в Конугард, чтобы она была рядом, и я чувствовал её дыхание, мог прикоснуться, видел её улыбку, слышал её смех.
Просто, чтобы она была рядом.
[1] Кюна - жена конунга
[2] Красное - прекрасное, нарядное.
[3] Стайка — хозяйственная постройка для домашнего скота и птицы, то есть сарай. В украинском языке есть созвучное слово «стайня», что переводится как «конюшня».
[4] Сени - нежилая часть дома, соединяющая жилое помещение с крыльцом или разделяющая две половины дома (в деревенских избах и небольших городских домах.
[5] Дроттнинг- женщина конунг.
Слёз уже нет - Пересвета
ГЛАВА 31
Что любую любовь сотрёт,
А душа, чтоб ей стало легче,
Быстро новую обретёт.
Это глупо, это неверно,
Это просто внушённый бред!
Представляешь, как это скверно,
Что тебя в моей жизни нет.
И другому не буду рада,
Понимаю я это давно –
Видно сердце другое надо,
Чтоб другого любило оно.
Автор Ольга Высотская
ПЕРЕСВЕТА - КНЯГИНЯ ВЯТИЧЕЙ
Последние дни осени - зима 938 год н.э. Чернигов- Ждамир.
Туман и слёзы, были в моих глазах, когда я уходила из Конугарда.
Туман накрыл лощину [1] по которой мы уходили от города. Дорога шла через лес, в низинах так и лежал вчера выпавший снег. От влажного и промозглого воздуха и возможно от быстрой скачки на коне, мне было невмоготу. В глазах расплывалось, муторно было мне.