Я замерла, осознавая что сейчас моему мужу нужна поддержка. Возможно, моя дружина склонит чашу весов в пользу Вальдмира. А для меня важно, чтоб отец моего дитя был жив.
Несколько лун я обдумывала, но всё же приняла решение и позвала вестника.
- Светозар, передай конунгу Киева, я поддержу его в борьбе за главенство над землями русичей.
Тот согласно кивнул головой.
- Всё предам княгиня, - поклонился низко и вышел.
В этот же день он отбыл в дорогу, возвращаясь в Конугард.
ВАЛЬДМАР - КОНУНГ КОНУГАРДА.
Зима 939 год н.э. Конугард.
Я не отрываясь смотрел, как она села на коня, и как выехала с княжеского двора. Сам поднялся в седло и поехал проводить её. Долго стоял и смотрел на удаляющихся вятичей и княгиню впереди дружины. Мне было не спокойно, в груди была только ноющая боль.
Не мог простить себя, за горькую ошибку. Не мог понять, как проживу до весны без Пересветы. Не мог себе даже представить, как буду жить без неё дальше.
Возвращение в Конугард было тяжелым, сердце рвалось к Пересвете, мне хотелось развернуть коня и нагнать её и вернуть. Только теплящаяся надежда, что по весне мы встретимся, сейчас Пересвет не готова, останавливала меня.
Вернувшись я несколько дней не находил себе места, не выезд на охоту, не устроенное Ульриком состязание на мечах, не помогли мне выплыть из нахлынувших печалей.
Задумал разобраться с произошедшим бунтов тиверцев и бужан, с чего они вдруг его затеяли. Много лет были вроде бы всем довольны, а тут вдруг такое.
Чтобы всё разузнать, расспросил одного из местных.
Он рассказал мне, что разговоры идут о несправедливой дани. Этому я удивлен, и решаю во всё разобраться сам. Расспрашиваю Светозара, вестник княгини, мне нужно найти проверенных людей и отправить к тиверцам и бужанам. Чтобы они всё разузнали, и мне рассказали, отчего поднялись бунты.
Светозар нашёл мне двух верных ему полян, и я поговорив с ними и разъяснив чего от них хочу, отправил их в Велынь и Червень, столицы бужан, да тиверцев.
Пока их не было, старался хоть, что-то узнать у проплывающих мимо купцов. Как только приплывали к пристани новые корабли, я спускался к причалу. Старался расспросить откуда они и что знают о бунте.
Кораблей уже было мало, холодало, часто пролетал мелкий снег, начинались первые заморозки. На одном из последних кораблей плывущих от Царьграду, была группа тиверцев. По началу они отказывались со мной говорить, спустившись на берег, спрашивали местных полян о княгине вятичей. Мои люди рассказали мне об этом, и пришёл к причалу узнать, зачем они ищут Пересвету.
- Зачем ищите княгиню, - обратился к ним.
Они посмотрели на меня, понимая что я не простой воин-викинг.
- У нас для неё, весть от старейшин.
- Говорите мне, я передам.
- С чего это? Кто ты такой?- они перешёптывались между собой.
- Княгине здесь нет, она отбыла в Хорьдно. Я близкий ей человек, всё ей передам, - разговор мы вели на полянском, я не знал языка тиверцем, а они моего подавно.
- Ты Агейр? Ты был в битве с кривичами, когда княгиня взяла верх?
- Он, - произнёс Агейр за моей спиной.
Они посовещались между собой, а потом один из них заговорил.
- Мы просим княгиню о защите от мужа её конунга Конугарда и от его людей. Несправедливо страдаем, нам нежен верховный волхв и глава племени, может даст кого из своих людей, хоть на время, чтобы наши люди обучившись, приняли главенство.
- Вас что конунг и его люди притесняют, обижают?- мне нужно было понять, чем они не довольны.
- Люди конунга, забирали у нас всё. Три года, как конунг назначил дань, только первый год было всё благополучно, мы дали сколько назначили. А потом пришёл Свенельд, и взял в два раза больше, а через год в три раза больше. Мы терпели, но в этом году еще больше он захотел.
- Это Свенельд вам сказал?
- Да, Агейр. Мы хотели говорить с конунгом Вальдмаром, ждали его прихода. Но он не захотел, и ринулся в бой, столько наших положил. Мы не против конунга, мы лишь справедливости хотели.
- Я понял вас и всё предам княгине Пересвете. И с конунгом поговорю о вашем праве на справедливость.
Тиверцы довольно зашумели, и стали благодарить меня за помощь. Они ушли, а я задумался о Свенельде, не слишком ли я ему доверился, и не воспользовался ли он этим.
Вестник княгини отбыл в Ждамир, я сам его быстрее отправил, чтобы он вернулся скорее и сообщил мне, хоть какие то вести о жене, я хотел знать о её здоровье, как живет. Я скучал, по любимой, не находя себе успокоения.
Вернулись посланные мной в Червень и Велынь поляне, рассказали, что узнали у бужан и тиверцев. Они подтвердили всё ранее мной услышанное о воеводе Сенельде, о беспощадных поборах. О своеволие поставленных мной на кормление над этими народами, моих воинов. О бесчинствах и притеснениях от моего имени, творимых Свенельдом и его дружиной.