Наемник все еще стоял на коленях, прерывисто дыша, кровь растекалась под его ботинками у меня на глазах.
Он лихорадочно пытался вытащить запасной пистолет из кобуры на левом бедре здоровой рукой, но пальцы скользили, став липкими от собственной крови.
Я сократила дистанцию и метким пинком выбила оружие из кобуры — оно отлетело по безупречному паркету библиотеки и скрылось под одной из полок. Он поднял голову. Его налитые кровью, слезящиеся глаза источали чистый, неприкрытый ужас поражения.
— Кто… черт возьми, кто ты? — прохрипел он, с трудом проталкивая слова через залипшую от слюны и агонии балаклаву. — Мне говорили про какого-то топ-менеджера… и его…
Я издала хриплый, гулкий смех, от которого завибрировало все внутри. Меня захлестнула волна вулканической ярости. Жар бойни окутал библиотеку.
Я присела перед ним, приблизила лицо, позволяя красным вспышкам высветить мои стальные зрачки, чтобы последнее, что он увидит в этой проклятой жизни, был тот хаос, что жил во мне.
— Элегантный господин уже позаботился о моих мертвецах и слил всю информацию своему подчиненному, — прошептала я мягко, тоном смертоносной исповеди.
Горькие запахи его испуганного дыхания хлестнули меня по лицу. Осознание, что он угодил прямо в лапы серийной убийцы, наконец достигло его расширенных зрачков.
— Я — хозяйка этого хаоса. А ты, милый, всего лишь мусор.
Я направила Глок и прижала горячее дуло глушителя прямо к центру его лба, оттянув синтетическую ткань балаклавы. Он закрыл глаза, из горла вырвался жалкий, искалеченный всхлип.
Я не дрогнула ни единым мускулом, не раздумывала ни секунды. Во мне не шевельнулась ни тень сострадания. Нажала на курок. Его тело содрогнулось в последнем спазме и опрокинулось назад, как безжизненная свинцовая глыба, рухнув на персидский ковер. В воздухе повисли запахи сгоревшего пороха и разлетевшегося мозга.
Со вторым наемником было покончено. Я на мгновение осталась сидеть на корточках, полной грудью вдыхая хаос вокруг, адреналин и ощущение всемогущества.
Мой позвоночник трещал от эйфории. Злобная пустота в животе заполнилась, захлебываясь психологической радостью, которую не заменит ни один наркотик в мире.
— Путь свободен, — донесся из-за спины голос, будто из загробного мира. Я резко повернула голову.
Аугусто возвышался в проеме огромных дверей библиотеки. Он больше не целился из штурмовой винтовки.
Оружие безвольно свисало с его правой руки. Он подошел размеренными шагами, кевларовый бронежилет вздымался и опускался в ритме дыхания, не выдававшего усталости, но свидетельствовавшего о полном трансе. Остановился рядом со мной и опустил взгляд на наемника, сраженного метким выстрелом в плечо и завершающей пулей в лоб. Затем черные глаза моего мужа впились в меня. Впились в мои голые ноги, в подол рубашки, запятнанной кровью этого несчастного, и в дымящийся пистолет в моей руке.
Аугусто присел рядом со мной во тьме, красные вспышки обливали кровавым светом его воинственное лицо. Он поднял руку и кончиками мозолистых пальцев убрал прядь моих волос, прилипших к влажному лицу. В его жесте таилась такая животная преданность, такая искаженная, мрачная любовь, что низ живота пронзил дикий спазм вожделения.
— Ты никогда не была так прекрасна, Катарина, — прошептал он, голос перехватывало от фанатизма и звериного возбуждения мужчины, только что преподнесшего кровавую жертву своей музе. — Ты — самое грозное чудовище, которое когда-либо порождала эта планета. И ты моя.
— На все сто, — подтвердила я, склоняя голову, чтобы насладиться обжигающим прикосновением к коже.
— Остался еще один, — Аугусто расплылся в насмешливой улыбке. Оскал вышел мрачным, жестоким, хищным отражением моей собственной порочности.
Архитектор этой гигантской дымовой завесы окончательно слился с серийной убийцей. Мы стали единым целым — неумолимым механизмом смерти и великой зачистки.
— Последний болван в техническом коридоре, — бросил Аугусто, его тон опустился до делового.
Больше не шло речи о том, чтобы прятать меня в укрытии. Он горел желанием действовать сообща.
— Он взорвал внутреннюю решетку C4. Ломится в Красную дверь. Сам босс, собственной персоной.
Командир отряда, вознамерившийся взломать святилище моих подземных скелетов.
Я сжала пальцы на рукояти пистолета и поднялась. Аугусто последовал моему примеру, его огромная, подавляющая фигура теперь служила мне живым щитом.
Здесь больше не было мигающих огней. Спуск в подвал обещал превратиться в смертельный узкий проход, где прятаться уже не придется.
Наступит скорая расправа.